А я смотрел на творог, и из него ко мне тянулись паучьи лапы демона.

– Элвин? Невкусно?

– Что ты, госпожа, – отозвался я на нуклийском. – Просто… демон слишком мерзкий.

– Крепись, друг мой, – усмехнулась принцесса. – Другие еще хлеще.

И я в который раз задумался: а оно мне надо – быть демонологом?

Ха, как будто был выбор!

После завтрака у меня была встреча с нуклийским портным.

– Мне сказали, что твои костюмы не соответствуют последнему писку нуклийской мужской моды, а я – дура неотесанная, – сообщила мне Шериада, а портной и подмастерья, которых она притащила в мою спальню, вытаращились на принцессу, как будто она вместо слов мяукала. – Поэтому вот тебе придворный портной Повелительницы. – Она повернулась к худому, если не сказать тощему, мужчине в таких радужных одеждах, что его можно было принять за райскую птицу из книги сказок, и сказала: – Костюмы моего ученика должны пищать. Именно пищать! Ясно?

– Миледи известно, что я не волшебник, – спокойно заметил портной, а его подмастерья, юноши моего возраста, с улыбками переглянулись. – При всем желании я не могу подарить одежде вокальные данные.

Шериада усмехнулась:

– Тогда сделай так, чтобы они не устарели на следующий же день.

– Конечно, миледи. Разреши также заметить, что твой наряд уже не актуален. Круглый вырез декольте…

Шериада закатила глаза:

– Мне, слава богам, в академию поступать не надо. Его одевай.

Портной вздохнул:

– Печально, миледи. Именно поэтому твой высокородный брат вынужден сам заказывать для тебя наряды. А ты тем временем носишь брюки, как какая-то простолюдинка. И – не побоюсь этого слова – ужасный, устаревший корсет.

– Ой, все! – выдохнула принцесса. – Я как раз вспомнила, почему с тобой имеет дело Лэй, а не я.

И она торопливо оставила нас – словно ей демон на пятки наступал.

– А ведь какая фигура, – вздохнул портной, глядя ей вслед. – Какое лицо… Внешние данные! И такая небрежность. Смотреть больно! Что ж, молодой человек… Как тебя зовут?

– Элвин, – ответил я.

– Что ж, господин Элвин. – Он кивнул подмастерьям: – Мерки.

Потом без какой-либо скромности он копался в моем гардеробе, его подмастерья суетились вокруг меня, а Рай с Ори замерли у стены. У Рая лицо было, словно он одновременно не верит происходящему и считает его безумно смешным. Он, конечно, ни слова не понимал: разговор велся на нуклийском.

– Ужасно, – вздыхал портной. Его принцесса почему-то как следует не представила, а я все не мог вспомнить, прилично ли будет самому спросить имя. – Просто ужасно. Черный! У черного же столько оттенков! А тут… И такое старье! Никакого стиля. Безумие. Кошмар. Стыд!

Я лишь надеялся, что сшитые им костюмы не будут похожи на одежды самого портного: в одной его куртке сочетались десять разных типов тканей и столько же цветов. Этакий… Как там? Ах да – попугай.

Снятие мерок и обсуждение фасонов (то есть монолог портного) заняло полтора часа.

– А ты говоришь, демон, – сказала потом Шериада. – Вот что страшно!

– Зачем это, госпожа? Благодаря вам у меня и так богатый гардероб.

Шериада снисходительно улыбнулась:

– Ты поступаешь в Арлисс, милый Элвин. Обитель снобов и элиты не только Нуклия, а всех миров Содружества. Формально ты мой ученик, а я – твой наставник.