Я посмотрел на бокал. Синяя жидкость и так-то доверия не вызывала, а после демона – и подавно.

– Не хочу, меня снова стошнит.

– Как скажете, господин, но вам станет легче.

Пахло зелье ванилином.

– Эл, это что, кровь? – Рай приподнялся на локте. – Ты где так ладонь рассадил?

Я посмотрел на него и залпом выпил зелье. Мгновение мне хотелось умереть, но потом и правда полегчало. А Ори с вечным «позвольте, господин» уже обрабатывал мне руку.

– Поверь, ты не хочешь знать.

– Господин, миледи просила передать, что завтрак через полчаса.

Меня мутило от одной мысли о еде.

– Нет. Я не пойду. Я не голоден.

– Вы подумайте, господин. После купания вам станет легче.

– Эл, ты чего, набрался уже замашек лордов? – встрял Рай. – А ну, живо мыться и завтракать! Пошел!

И я поплелся в купальню.

Завтрак был накрыт на четверых. Шериада, как обычно, опаздывала, а вот Его Высочество принц Дамир уже сидел за столом и клевал носом.

Я невольно схватился за кинжал, но Рай толкнул меня локтем. А Ори, бросив на нас короткий взгляд, громко поинтересовался:

– Господин, что вы желаете? Творожный мусс, рисовый пудинг…

Дамир приоткрыл один глаз и капризно пожаловался:

– Я хочу умереть.

Ори окинул его взглядом и спокойно сообщил:

– Милорд, прошу прощения, но вы не мой господин.

Тут даже я опешил. А Ори принялся описывать прелести меню:

– Клубничный открытый пирог, ванильное печенье, персиковый пудинг…

– Никто меня здесь не уважает, – вздохнул принц.

– Творог, Ори. Просто творог, – попросил я, садясь в соседнее с Дамиром кресло.

– Элвин, ты что? – ахнул Рай и попытался заставить меня встать.

Дамир смотрел на нашу возню с зарождающимся любопытством – пока в столовую залу не вошла Шериада.

– Он извинился? – поинтересовалась она вместо пожелания доброго утра.

– Нет, представляешь? – капризно отозвался принц. – И сидит тут, как какой-то лорд…

Шериада отвесила ему подзатыльник:

– Извиняйся.

– Кузина-а-а!

Шериада рывком за волосы запрокинула его голову, обнажив горло.

– Когда я сказала вчера, что займусь твоим воспитанием, я не шутила.

От ее голоса в зале стало холоднее, и я видел, как изменился взгляд принца.

Потом Шериада отпустила его, и Дамир, встав, с ослепительной улыбкой отвесил Раю поклон:

– Прости меня, дорогой друг! – О, играть принц умел. И сейчас говорил так, словно искренне сожалел. – Я не сдержался. Но выглядишь ты даже свежее, чем вчера, так что, полагаю, ничего страшного не произошло?

Рай смотрел на него, как на привидение.

Выждав пару мгновений, Дамир с улыбкой поинтересовался:

– Я прощен?

– К-конечно, В-Ваше Высочество.

– Тогда давайте все сядем и начнем завтрак, – бросила принцесса. – Дамир, еще раз ты хоть пальцем тронешь кого-то в моем доме – неважно кого, – и я отрежу тебе пальцы один за другим. Это ясно?

– Но, кузина, мы же все-таки родственники!

– Именно поэтому я ограничусь лишь пальцами.

– Понял.

– Так-то лучше.

На этой неаппетитной ноте начался завтрак, который продолжался в тишине. Шериада изящно расправлялась с фондю: окунала в горячий шоколад кусочки фруктов – и, конечно, не запачкала скатерть.