– Знаешь, как я стал спутником?

– Ты говорил, что хотел помочь матери.

– Да. Я и в анкете это указал, и в интервью. Отец очень много пил и очень мало работал. Зато был по уши в долгах, потому что обожал делать ставки. Мечтал, что однажды ему повезет. Денег нам постоянно не хватало, и работать приходилось моей матери. Сам знаешь, как достать большую сумму, когда она срочно нужна. Мать была красива, и он ею торговал. Но отцу все было мало, и когда мне исполнилось четырнадцать, он сказал, что я тоже достаточно смазлив, и продал меня в бордель. Мне повезло, что работников до восемнадцати там почти не используют. Спрос небольшой: сам знаешь, наши дамы предпочитают все-таки юношей, не мальчиков. Время от времени он сам приходил туда как клиент, и тогда я вынужден был обслуживать его вместо официанта. В это время я снес от него много тычков и пьяных насмешек, на которые не имел права и смелости ответить. А в восемнадцать я сбежал, и ты бы знал, чего мне стоило стать хотя бы спутником, потому что для меня это было шагом наверх.

По комнате пронесся ветер – Шериада была права: очень сложно себя контролировать, когда ты зол.

– Эл, у нас окно открыто? – тихо спросил Рай, кутаясь в одеяло. – Холодно. Откуда этот ветер?

– Извини.

Ветер унялся, и в камине вспыхнул угасший было огонь – сначала слабо, потом все жарче и жарче.

Рай, нахмурившись, смотрел на меня.

– Вы не должны были это терпеть, – твердо сказал я. – Ты можешь вернуться и отправить его за решетку.

Рай улыбнулся:

– Она мне это же сказала, слово в слово. Не могу: он сильнее. Всегда будет. И, Эл, ты не прав. Он имел право. И все эти курицы придворные – тоже имеют. Я – шлюха, пусть это сколько угодно называют спутником. Я не заслуживаю ничего другого, потому что слаб. Да и не умею ничего.

– Не говори так!

Он покачал головой:

– Это ты у нас очень умный. Книги читаешь. Эл, я школу кое-как закончил. Мое будущее только в постели. Поэтому знаешь что я подумал… Неважно, что наша принцесса говорит: она сама ничего не понимает. Ей не нужен спутник – это ясно. Она обещала меня оставить, конечно, но как долго держат при себе ненужную вещь? Поэтому надо стать ей нужным. Я умею слушать и подсматривать. Думаю, ей это пригодится. И я ее соблазню. Знаешь, это даже интересно. Обычно коронованные цыпочки так долго не ломаются.

Уже тогда я подумал, что это странное желание. Рай же сам боялся принцессу и мне говорил поостеречься. Согласитесь, странно.

– Зачем это тебе? – вздохнул я. – Рядом с ней опасно – это и идиоту понятно. Зачем?

– Опасно? Я жил на самом дне, и там было куда опаснее, чем здесь. – Рай с усмешкой достал из-под подушки мой кинжал и крутанул его в руке. – Это ты – тепличный цветок. Я знаю, как с этой штукой обращаться. Правда, давно не тренировался, – добавил он, когда кинжал упал, чуть не поранив мою руку. – Извини. В любом случае почему бы и нет? Она красивая.

– Это, конечно, аргумент.

– А разве нет? Разве ты сам с ней не хотел бы?

Я не хотел ни с кем. После двух лет спутником я не хотел даже думать о женщинах.

– Учился бы ты в своем колледже, – усмехнулся Рай. – Это у тебя хорошо получается. А я и здесь не пропаду. Она меня снова врасплох не застанет. Но откуда она узнала, Эл? Словно в душу заглянула: покопалась, встряхнула и хорошенько отжала.

– Она умеет читать мысли.

– Серьезно? Что ж, буду иметь в виду.

Потом он все-таки заснул – а я больше не мог заниматься. Мне хотелось, как сказал Рай, встряхнуть и хорошенько отжать сначала его отца, потом принца… Чтобы уничтожить уверенность моего друга в собственной никчемности.