Она так спокойно это говорила. Смерть покровителя – это всегда плохо. Тем более в моем положении, сейчас.

– И… когда?

Принцесса улыбнулась:

– Не волнуйся. Ты успеешь выучиться и стать сильным. Время еще есть.

– А… ваш брат?

Она покачала головой:

– Он человек. Не маг. Обычный человек. Так бывает; помнишь, я говорила – он мой сводный брат… Когда я умру, вся моя семья окажется под угрозой. За сына я не беспокоюсь: Руадан его защитит. А Лэй… – Принцесса залпом выпила вино. – В любом случае, Элвин, я… Этот проклятый демон прав. Я хочу, чтобы ты знал. Я не лгала, когда говорила, что твоя семья в безопасности. Раймонд теперь тоже. Я… виновата перед тобой. Я не должна была… так с тобой поступать. Ты боялся сегодня, что, если не поступишь, у твоей сестры не будет выставки и… Как того лорда звали?.. Он никогда ее не тронет. Ни он, ни кто-либо еще. Пожалуйста, я клянусь силой – а это самая страшная клятва мага – я присмотрю за ними. Твоя сестра станет известной художницей. Если, конечно, не передумает. Она никогда больше не заболеет, а твоей матери не придется работать. Независимо от того, как ты будешь учиться и будешь ли. Я не должна была управлять тобой… так. Меня саму когда-то шантажировали дорогими мне людьми, чтобы я делала то, что нужно. И я убила того, кто так со мной поступил. А сама за ним повторяю. Идиотка. Пожалуйста, прости меня. Больше это не повторится. Ты свободен. Клянусь.

Она смотрела на меня невероятно долго… Не знаю зачем. А потом попросила:

– Скажи что-нибудь.

И я сказал:

– Я вам не верю.

– Элвин, я поклялась…

– Никто не делает добро просто так, госпожа. Я не ребенок. И это не сказка.

Она подбросила бокал в воздух, и он исчез. Потом встала.

– Что ж, дело твое. Поздравляю с поступлением. У Тины выставка завтра в два часа; если не возражаешь, поедем вместе. Ты до сих пор не придумал ей подарок? Время у тебя еще есть. И твои документы на поступление… Отдам завтра утром, они еще не пришли.

– Спасибо, госпожа.

Она отвернулась. А потом, у самого порога, зачем-то сказала:

– Мне жаль, Элвин.

Я промолчал.

Глава 10

– Какое оно яркое, – пробормотал Рай, рассматривая пейзаж на картине.

Краски действительно были интенсивными. Настолько, что изображенный солнечный свет слепил, как настоящий. А блики на воде играли, будто эта река действительно текла.

Я и не знал, что Тина так умеет.

Склонив голову набок, Рай прищурился:

– А… эти… эти… – Он вытянул руку, словно хотел дотронуться до картины, но вовремя опомнился. Смотритель – наверняка один из студентов колледжа, у которого от хорошей работы зависела оценка за практику, – уже недобро на нас косился.

– Ты про мазки?

– Эм… Наверное. Они и должны быть такими грубыми?

Я прикусил губу, пряча улыбку. Рай в искусстве не разбирался совсем.

– Как мозаика, – продолжал друг. – Если я вот так подойду… – Он встал почти вплотную к пейзажу, и я невольно снова взглянул на смотрителя: не заметил ли? – Вот, так это просто мешанина этих… мазков. Оно действительно так называется? Мазки – это же когда из горла анализы берут, нет?

– Ага, – пробормотал я, изо всех сил сдерживая смех.

– Да ладно, смейся, – разрешил Рай.