– Зачем простолюдинам картины? – продолжал господин. – Что они понимают в искусстве?

– Ах, папа, оставьте, – успокаивала его незнакомая девушка, тоненькая, стройная, чем-то неуловимо напомнившая Шериаду. Наверное, прибыла откуда-нибудь из пансиона в провинции, или я бы ее уже знал. Что-что, а лица я всегда запоминал хорошо, особенно такие симпатичные. – Будет вам! Вы же видели расписание: им отведены другие дни.

– Да, выходные, – негодовал господин. – Как можно! Лучшее время – для черни. Я бы не удивился, будь их сейчас здесь полным-полно. Они же не умеют читать! А билеты для них бесплатные.

Ну да, аристократы-то за билет платили весьма кругленькую сумму. Возмущались, вспоминали, что цена на выставке великого Оска была ниже. Однако платили.

А простолюдины по выходным могли смотреть бесплатно. Естественно, куда это годится!

Чья была идея, не стоило даже спрашивать. После представления с шаманом во дворце Шериада могла, пожалуй, делать что угодно, не только допустить простолюдинов к картинам. Кое-кто из аристократов даже отдал бы ей свое состояние, лишь бы помочь одержать победу над Большой Землей. Популярность принцессы заметно выросла, хотя казалось бы, куда уж выше?

Тем временем Рай отвлекся от пейзажа, подмигнул нарисованной простоватой даме с глазами, в которых застыла грусть, – или дочке престарелого господина, что вернее, – и увлек меня к банкетке в нише для отдыха.

Шериады нигде не было видно. Как и в прошлый раз на приеме, она, стоило нам выйти из кареты, бросила: «Мальчики, у меня дела, развлекайтесь». И растворилась среди гостей. Да, несмотря на возросшую популярность и ярко-алое платье, приличное разве что танцовщице кабаре, но уж никак не принцессе, она умудрялась растворяться в толпе.

Тина наверняка находилась где-то в гуще газетчиков и маститых художников. Возможно, давала интервью. Я слышал вопросы, которые выкрикивали журналисты, гудение голосов, щелчки фотокамер. Тину, конечно же, поздравляли, хвалили – а за глаза смеялись над яркими, «детскими» красками, не понимая, даже не замечая ее таланта.

Аристократы! Что еще они могли думать? Тина – девушка, не замужем, слишком молодая, из так презираемой ими черни. Ниоткуда. Никто. Особо умные и изобретательные уже объявили ее любимицей Шериады: они не понимали, чем неизвестная художница смогла привлечь принцессу?

Я надеялся, что у равных нам Тина найдет большее понимание. Она заслуживает восхищения и признания, а не злых сплетен.

А пока аристократы вовсю демонстрировали свое знаменитое лицемерие.

– Гляди, Лавиния. – Рай указал в самую гущу зрителей, где наверняка находилась и Тина. Естественно, где же еще графине быть, как не возле центра внимания? – А наша свинка выглядит бодро. О, она нам смену нашла.

За Лавинией и впрямь будто на поводке тащились двое очень юных спутников. Наверняка им едва исполнилось восемнадцать. Естественно, красивые и, возможно, неопытные: на их лицах читалась растерянность.

– Бедняги, – вырвалось у меня.

Рай кивнул:

– А наша чокнутая где? Эл, мне неспокойно: мы точно не должны находиться поблизости? Не знаю, как ты, а я-то все еще спутник…

– Она разве не меняла условия твоего контракта?

– Эм… Да, что-то такое она говорила. – Рай нахмурился: – В последнее время я многое стал забывать. Этот ее дом заколдован?

Я похлопал его по плечу:

– Наверное.

«Конечно, нет. Это ты был заколдован», – думал я, изо всех сил надеясь, что теперь все в порядке, ведь Шериада обещала… Впрочем, последнее время она раскидывалась клятвами направо и налево.