Именно здесь я однажды вызвал высшего демона. Вместо низшего духа, прошу заметить. Все были невероятно удивлены, а учитель еще и испугался. Демон оказался не абы кем, а каким-то лионским лордом. Он вылез из пентаграммы, превратился в человека и на чистом нуклийском поинтересовался:

– Ну и кто здесь такой умный?

Я смотрел на его рога и не мог произнести ни звука.

Зато учитель смог. Он ткнул в меня пальцем и пискнул:

– Он, господин.

Сэв рассказывал потом, что они за меня испугались. С высшим демоном справиться они не смогли бы, но защищать приказала бы клятва. Что делать?

Наверное, поэтому они молча сидели и смотрели, как демон поворачивается ко мне…

– Ты? – прогрохотал он.

Я помнил слова учителя Байена: слабость демонам показывать нельзя. Но это же высший демон! Я хорошо тогда изучил их классы, чтобы понимать, на что это чудовище способно.

Однако демон только подцепил когтем мою ониксовую подвеску – она буквально горела, – покачал головой и поинтересовался:

– Обратно меня отправить сможешь?

Учитель у нас был или не слишком умный, или я ему ужасно надоел, поэтому, пока я сражался с пентаграммой, он воскликнул:

– Но почему ты не убил его, господин?

Я вздрогнул и чуть все не испортил, а демон ответил:

– Я что, дурак? Повелитель меня потом развоплотит.

Затем он шагнул в пентаграмму и был таков.

Учитель перестал после этого надо мной издеваться, а по Арлиссу прошел слух, что хоть на мне и нет печати, но Повелителю демонов я уже принадлежу. Мне это, скорее, пошло на пользу: меньше задирали.

Еженедельные свидания с Руаданом, между прочим, временно отменились. В первую субботу Шериада прислала записку: «Я его на месяц заняла, учись спокойно, потом отгуляешь». За книгами я чуть вовсе не забыл о ее соглашении с Повелителем.

Когда занятие заканчивается, мы все спешим на веранды главного здания академии: там студентов-первокурсников ждет легкий обед. Легкий по меркам волшебников, конечно: каких только деликатесов здесь не встретишь! Одних лишь крабов десятки видов.

Здесь я вспоминаю о том, что демонолог с моим потенциалом – важный актив для любой команды, особенно в преддверии испытаний.

Единственное место, где все группы собираются вместе, – эти веранды. Пятнадцать минут, не больше. Быстрый перекус. Сэв, Адель и даже вечно держащийся в стороне Криденс здесь не отходят от меня ни на шаг. И вокруг нашего стола всегда людно: меня пытаются переманить, меня высмеивают, меня проклинают – и все за эти несчастные пятнадцать минут.

Нил тоже где-то здесь, но я ни разу его не встретил. Наверное, хорошо: наше общение можно посчитать слишком теплым.

Одногруппники всегда рядом и когда я перемещаюсь по территории академии. Кто-то провожает меня даже в уборную – и в этом есть смысл: я сбился со счета, сколько раз там на меня пытались поставить печать. Два раза меня спасал Фэй – нам повезло с талантливым целителем, как сказала Адель в первый день. Но чаще незнакомых магов самих отправляют в лазарет – спасибо подвеске Шериады или проклятиям Сэва, ведь именно он чаще других составляет мне компанию.

На факультативах я тоже не один. Куратор рассказал, что сам не понимает, как так вышло, но… Угадайте, кто записался на тот же набор предметов? Да, Криденс. Даже на бытовую магию и нуклийский! В академии решили, что, раз мы из одной группы, можно позволить нам учиться вместе.

При нем у меня дивно «получается» вообще все, а особенно – медитация. Во-первых, последнюю преподает женщина, – а я все-таки бывший спутник, – а во-вторых, Ворон постоянно таращится на меня.