Я встретился с ней взглядом. Неужели принцессе известно о работных домах, которые хуже тюрем? Я не удержался и сказал это вслух.

– Еще как известно, – фыркнула Шериада, наливая кофе и себе. – Сжатая пружина рано или поздно распрямится. Народ, половину которого отправили выживать в нечеловеческих условиях, не то что нападение из-за моря не отразит – но это вам и не придется. А вот сыновьям моего кузена такая глупая жестокость может аукнуться. Ты знаешь, что такое революция, Элвин?

– Да, госпожа, я читал. Но… если это, – я указал взглядом на вид с балкона, – правда, то… Какое вам дело? Здесь, очевидно, благополучнее, чем на нашем Острове. А если правда про Нуклий и вы пришли оттуда, то… зачем?

Принцесса хмыкнула:

– Я думала, ты спросишь о себе. Судьба Острова так тебя волнует? Что ж, ваш король – мой дядя. Я не в восторге ни от него – так как он глуп и слаб, – ни от его супруги – такой же дуры. Кузен – сам знаешь, наркоман. Элизабет – озлобленная слабачка. Но они моя семья. И я не дам им загубить себя.

– Поэтому вы забираете землю у аристократов?

Шериада пожала плечами:

– Казна пуста, королевская семья погрязла в долгах. А кое-кто снюхался с ее врагами из-за моря и метит занять трон. Элвин, это политика, и если хочешь, мы обсудим ее потом. Поверь, я желаю благополучия вашему Острову не менее тебя.

Я промолчал. В голове шумело, но на сердце вдруг стало легко-легко. Я чувствовал себя пьяным. Почему бы еще я говорил так свободно?

– Они убьют вас, госпожа. Вы знаете, скольких врагов нажили?

Она улыбнулась злобно и жестоко:

– О, милый Элвин, так приятно, что ты боишься за меня. Или за себя? Враги! Комары больнее кусают. Врагов у меня хватает, но к тебе это не имеет никакого отношения.

«Да, только я живу с тобой, и мое имя будут вспоминать вместе с твоим», – подумал я.

Шериада отвела взгляд.

– Я впервые убила, когда мне было пятнадцать. С тех пор я давно уже потеряла смертям счет. Если ты полагаешь, что за столько лет можно не научиться делать это запросто… Тебе, я так понимаю, хватило двух лет, чтобы привыкнуть улыбаться девушкам, которые тебя насилуют?

Кажется, я покраснел. Шериада смотрела на город внизу. Или лес. Никогда не видел столько деревьев!

– Простите, госпожа, – сказал я, немного придя в себя. – Мне не следовало…

– Ну почему же? Это твой Остров, и от твоих доходов зависит твоя семья. Я понимаю. – Шериада не смотрела на меня, когда говорила это.

Я поставил чашку на блюдце и потянулся к ее руке. Принцесса удивленно посмотрела на меня, почувствовав прикосновение.

– Простите, госпожа. Вы ворвались в нашу жизнь, – я имел в виду Остров, конечно, – так внезапно. Я не…

– Ты мне не веришь, – подхватила она. – Понимаю. Я бы тоже не верила. Знаешь, я помню, как это было – когда мне сказали, кто я. Что я маг. Сильный маг. Мир рассыпался у меня перед глазами, я думала, что лучше умру. Не хочу. Всю мою семью убили волшебники, родное поместье горело у меня на глазах. Я не хочу, чтобы ты жалел меня, Элвин. Я хочу, чтобы ты знал: я понимаю, как это тяжело. Я хотела, чтобы для тебя это прошло проще. Теперь ты видишь, что это была не игра?

Я невольно посмотрел на город у нее за спиной.

– Да, госпожа. Но какое это имеет ко мне отношение?

Шериада улыбнулась:

– О Элвин, ты так любишь сомневаться! Я сунула тебе под нос другой мир – и теперь ты не веришь, что ты волшебник?

– Госпожа, я обычный спутник.