Мелькнула странная мысль, что все это – бред и на самом деле я уже лежу где-нибудь в саду на жертвенном камне и умираю. Или в подвале. Что принцесса сделала с теми нападавшими? Наверняка убила.

Потом на мой лоб легла ее теплая рука, а к губам прижался твердый край бокала. В нос ударил запах мяты.

– Пей, – приказала Шериада, и против воли я открыл рот. Настой был прохладным и очень горьким. – Чш-ш-ш, сейчас станет легче. – Рука исчезла с моего лба и легла теперь на грудь. Боль тут же ушла. – Видишь, уже легче. Дыши. Давай. Раз, два, три…

Я открыл глаза. Принцесса сидела перед моим креслом на коленях и взволнованно вглядывалась в мое лицо.

– Прости, – тихо сказала она. – Мне не стоило тащить тебя сюда сейчас. Нужно было сделать это как-нибудь… иначе. Мягче. Но ты был готов кинуться под колеса, и я… ничего лучше не придумала.

Я ждал, что она сейчас засмеется, объявит, что все это шутка – эти ее сочувствие и помощь.

Но она сидела на полу перед моим креслом и молчала.

– Вы меня убьете? – выдохнул я. В груди было холодно-холодно – от мяты.

– Клянусь силой, нет.

Я поверил. Не знаю почему – ведь про клятву силы я тогда не знал. Жаль, потому что это – самое страшное обещание, которое волшебник не может нарушить, так как тут же потеряет магию. Для любого колдуна это хуже смерти, но Шериаду оно действительно погубило бы – и не только ее. Поэтому клянутся силой крайне редко. Я тогда не понимал, но, наверное, что-то почувствовал. Она была аристократкой, а им я не верил никогда, однако…

– Пожалуйста, встаньте.

Принцесса молча поднялась и налила мне кофе. Ароматный, со сливочной пенкой – я пил и думал, что никогда не пробовал вкуснее.

С тех пор этот сорт – мой любимый.

Не умолкая пели птицы, а флейта сменилась арфой. Ее было почти не слышно – она лишь вторила птичьему гомону.

– Ты и правда думал, что я тебя убью? – прервала молчание Шериада. Она обиделась, я чувствовал. – Элвин, забери тебя бездна, это даже нелогично! Я выложила за тебя кучу денег! Не то чтобы я жаловалась, но я должна быть чокнутой дурой, чтобы об этом забыть.

Стыдно мне не было. Страх ушел, оставив после себя усталость и тупое равнодушие. Будь что будет.

– Вы очень богаты, госпожа.

– Да, но… – Она покачала головой. – Это из-за того нападения? Тебя так испугала кровь? Прости, что говорю о таком за завтраком, но… Это из-за него?

Я отвел взгляд. Мимо нас совсем низко пролетел крылатый змей, а потом его скрыл неожиданно развернувшийся навес – не ткань, не доски, а виноградные лозы. Очень низко над столом – только бери и ешь – повисли желтые ягоды.

Шериада сорвала одну и отправила в рот. Она смотрела на меня и ждала ответа.

– Госпожа, вы так… запросто это сделали, – выдавил я. – И слухи ходят… Вы сожгли дом герцога Инда. Там почти сотня слуг работала. Вы их…

– Нет, конечно! – Принцесса отпрянула. – Я – не чудовище, что бы ты ни думал.

– В таком случае они отправились в работные дома или фабрики, что, наверное, лучше смерти, госпожа, но…

– Вот еще! Половину я во дворец забрала – мне нужны толковые помощники, а среди них был кое-кто полезный. Другим назначена пенсия. С вашими фабриками я еще разберусь, а работные дома исчезнут в течение года.

Я встретился с ней взглядом.