Ответ вертелся у меня на языке – тот, который она хотела услышать. Но я вспомнил ее «Не лги мне» и сказал честно:

– Я не знаю, госпожа. Здесь слишком… странно. Я здесь чужой.

Шериада кивнула и замолчала.

Я огляделся. Голосили птицы, в небе то и дело пролетали крылатые змеи. Но улицы были пусты. Почему?

– Рабочий день, – пожала плечами принцесса, когда я задал вопрос. – Улицы – для веселья.

– Но транспорт, госпожа? Где кареты?

– А зачем? Есть же порталы. Пространство здесь нашпиговано дырами, Элвин. Нужно только уметь видеть. Если присмотришься, ты тоже увидишь.

Я не хотел присматриваться. Я хотел обратно, домой, желательно к леди Лавинии, где все понятно, где рядом Рай, который поддержит и поможет.

Наверное, никогда еще я не чувствовал себя так одиноко.

– Почти пришли, – объявила некоторое время спустя принцесса. Впереди замаячили громадные ворота – в три, а то и четыре человеческих роста. Решетка была не кованая, а живая – из виноградных лоз. Или чего-то, очень напоминавшего виноград.

– Госпожа, могу я спросить, где мы?

– Парк. – Шериада покосилась на меня. – Обычно народу здесь побольше, но сейчас раннее утро и, как я сказала, будний день. А так, маги всегда не прочь подзарядиться.

– Госпожа?

– Источник – вон там.

Внизу, посреди огромной площади, вымощенной розовым мрамором, из земли вырывалось золотое облако. Меня влекло к нему неудержимо – я забыл про принцессу, вообще про все, и пошел к нему, не рассуждая. В голове было пусто, а в груди легко.

Облако приближалось. Оно казалось живым, но нисколько меня не пугало. Хотелось протянуть руку и коснуться… Вдруг Шериада ударила меня по ладони:

– Не смей. Сгоришь.

Я бросил короткий взгляд в ее сторону, но тут же забыл – про нее и про все на свете. Трава вокруг была сочной и мягкой, как ковер. Я сидел на ней, смотрел на облако и глубоко дышал. Так хорошо мне в жизни еще не было.

Шериада сидела чуть позади, обняв колени, и следила за мной. Не знаю, сколько прошло времени, но, когда я оглянулся, она только улыбнулась:

– Наполнился?

Я кивнул. Говорить не хотелось. «Госпожа» – это прозвучало бы сейчас неправильно. Не здесь. Не сейчас.

– Чего ты хочешь, Элвин? – спросила вдруг принцесса.

– Счастья для моей семьи, – немедленно откликнулся я.

Шериада улыбнулась:

– Это конечно. А что-нибудь более материальное?

Я не знал. Ничего своего у меня не было, однако и недостатка я не испытывал. Одежда, еда, крыша над головой у меня были, но все это принадлежало госпоже.

– Денег, – подумав, тихо сказал я. – Только денег.

На них можно купить счастье. Я хорошо это усвоил в восемнадцать лет.

Стоило мне подумать – даже не сказать, а подумать – о деньгах, как золотые монеты с изображением нашего короля посыпались с неба.

Шериада закрыла глаза рукой.

– Н-да, а я-то впервые пожелала сахарную вату. Это как-то легче оказалось исполнить. – Вокруг нас трава уже сплошь была покрыта монетами. – Элвин, прекрати это. Ты тащишь сейчас деньги из чьего-то кармана. Почти наверняка из Королевского банка. Хорошо, если из моей ячейки. Я не хочу потом слушать нытье Ридана, у которого снова отчет не сойдется.

Мое сердце опять колотилось от ужаса.

– Но, госпожа, я ничего не…

Не успел я договорить, как понял, что это неправда. Я это чувствовал. Умом отказывался верить, но все равно чувствовал, – наверное, здесь, у Источника, понять это оказалось легче.