В тридцать пять лет Ингрид была самым молодым детективом в отделе, но уже заслужила уважение коллег своей дотошностью и умением видеть связи там, где другие видели только хаос. Выросшая в семье рыбаков с Лофотенских островов, она знала цену упорству — как ее отец, выходивший в море в любую погоду, она не отступала перед трудностями.

Михаил кивнул, и она села напротив.

— Я работаю с инспектором Эриксеном по вашему делу, — сказала она. — Но у меня есть некоторые… сомнения относительно основной версии.

— Какие сомнения?

Ингрид оглянулась, убеждаясь, что их никто не слушает.

— Слишком много совпадений. Слишком идеальные улики. В моей практике настоящие преступники редко оставляют столько следов.

— А что вы думаете о записке и загадочном посетителе церкви?

— Эриксен считает, что вы могли подбросить записку сами. Но я проверила окурок — на нем действительно есть следы ДНК, не совпадающие с вашими или погибшими.

Сердце Михаила екнуло.

— Я же говорил, что там кто-то был, а мне не поверили.

— Похоже, вы были правы. — Ингрид наклонилась ближе. — Мистер Гросс, я не могу официально помогать вам. Но если вы найдете что-то еще, что указывает на присутствие постороннего лица, сообщите мне.

Она протянула ему визитку с номером мобильного телефона.

— Почему вы мне помогаете?

— Потому что верю в справедливость. И потому что за пятнадцать лет работы в полиции я научилась отличать жертв от убийц. — Она встала. — Будьте осторожны, мистер Гросс. Если вы правы, и настоящий убийца на свободе, он не остановится ни перед чем, чтобы сохранить тайну.

После ее ухода Михаил долго сидел в пустом ресторане, обдумывая услышанное. У него появился союзник в полиции. Но что еще важнее — ДНК на окурке подтверждала, что в церкви действительно был посторонний и полиция не сможет это проигнорировать.

В половине двенадцатого он поднялся к себе в номер. За окном выл ветер, гнул деревья и бросал снежную крупу в стекла. Михаил лег в постель, но заснуть не мог. В голове роились мысли, обрывки воспоминаний, страхи.

А в два часа ночи его разбудил телефонный звонок.

— Мистер Гросс? — незнакомый мужской голос говорил по-английски с сильным акцентом.

— Да, слушаю.

— Если хотите узнать правду о смерти ваших друзей, приезжайте к церкви. Один. Сейчас.

— Кто это?

— Человек, который знает, что произошло той ночью. У вас есть полчаса.

Связь прервалась.

Михаил сидел на кровати, держа в руке замолкший телефон. Это могла быть ловушка. Настоящий убийца мог заманивать его в изолированное место, чтобы покончить с неудобным свидетелем. Разумно было бы проигнорировать звонок или вызвать полицию.

Но это могла быть и возможность узнать правду.

Михаил быстро оделся, взял фонарик и тихо спустился вниз. Ночной портье снова дремал. Улицы Варде были пусты, только ветер гонял снег и мусор между домами.

Темнота делала дорогу к церкви бесконечной. Михаил шел торопливо, прислушиваясь к приглушённым звукам вокруг. Лес будто дышал — скрипели деревья, шуршали сухие ветки, трещал под ногами подмерзший снег. Луна то пряталась, то вспыхивала сквозь облака, заливая тропу тусклым светом.

Церковь стояла в полной темноте. Никаких признаков присутствия человека. Михаил обошел здание по периметру, но не нашел ни машины, ни следов на снегу, кроме своих собственных.

Может быть, звонивший еще не приехал? Или это действительно была ловушка?

Михаил толкнул дверь церкви — она была открыта, как и в прошлый раз.