Табита взглянула на присяжных. Те, как обычно, выглядели скучающими, но, несомненно, должны были впечатлиться заслугами доктора. Ведь перед ними стоял не просто медик, а врач, который целый год лечил бедняков в Африке.

– Вы можете назвать себя другом мисс Харди? – поинтересовался Брокбэнк.

– Скорее, знакомым, – помялся Мэллон. – Мы иногда виделись с нею на деревенской улице – я занимался бегом, а мисс Харди возвращалась после купания.

– Как бы вы могли описать ее обычное поведение во время таких встреч?

– Возражаю! – закричала со своего места Табита.

– Будьте любезны потише, – сказала судья Мандей. – Прошу вас, доктор, продолжайте.

Восклицание Табиты, вероятно, сбило его с толку, и вопрос пришлось повторить.

– Ну, я бы сказал, что она выглядела угрюмой или взволнованной.

– Нельзя ли уточнить?

Мэллон на мгновение задумался.

– Она жила в Окхэме всего несколько недель, – сказал он. – Мы просто кивали друг другу, как это принято между соседями. Но у нас как-то состоялся разговор, и я спросил подсудимую, почему она решила вернуться. Она ответила мне, что у нее есть, мол, одно незаконченное дело.

– Гм, незаконченное дело, – отозвался Брокбэнк. – Интересная фраза. И что вы об этом думаете?

– Я не знал, как на это реагировать.

– И эти слова вас как-то встревожили?

– Скорее, почувствовал беспокойство за мисс Харди.

– Большое спасибо, – саркастически заметила Табита чуть громче, чем хотела бы.

– Будьте любезны, мисс Харди, – вступилась судья, – будьте любезны обращаться к свидетелям через представителя суда. Или же вы вправе обращаться напрямую к суду, но вам не следует таким вот образом комментировать выступление участника процесса.

– Прошу прощения, – мрачно буркнула Табита.

Она уже собралась было встать и начать допрос, до конца не понимая, впрочем, о чем именно будет спрашивать Мэллона, но тут снова заговорил Брокбэнк.

– Вы говорили, что подсудимая обычно выглядела взволнованной?

– Да, иногда.

– Но волнение – это одно дело. Я хотел уточнить, наблюдали ли вы у мисс Харди склонность к насилию?

Брокбэнк помолчал, изображая глубокую задумчивость.

– Вы видели какие-нибудь намеки на это в ее поведении?

– Да.

Табита встревожилась. Что Мэллон хотел сказать?

– Я как-то возвращался с пробежки и увидел впереди мисс Харди и местного жителя Роба Кумбе. И они довольно-таки…

Доктор запнулся, стараясь подобрать нужное слово.

– Ругались? Спорили?

– Я подошел, когда они уже закончили. Мисс Харди ушла, а я должен был помочь Робу.

– Помочь? Зачем?

– У него текла кровь из носа. И я проверил, нет ли перелома.

Брокбэнк театрально повернулся к присяжным, изобразив на лице выражение удивления и смятения.

– Этого не было в первичных показаниях, – прошептала Микаэла, склонившись к уху Табиты.

Ту словно молотом по голове ударило. Табита, очнувшись, подскочила с места и крикнула:

– Что такое? Этих слов не было в показаниях!

– Пожалуйста, – попросила ее судья. – Если у вас есть что сказать, встаньте, а мистер Брокбэнк уступит вам право слова. Только говорите спокойно, без крика.

– Хорошо, – сказала Табита, переводя дух. – Сказанных только что слов не было в первичных показаниях доктора Мэллона.