– Тут нужно кое-что выяснить, – сказала она, справившись с собой. – Иначе мне светит пожизненный срок за убийство.

– Отмотаешь по полной, если это твоих рук дело.

– Но я не убивала его. По крайней мере… – Табита запнулась. – Я не убивала.

– Как скажешь…

– А если я не убивала, это сделал кто-то другой, кто был в тот день в деревне. Ты понимаешь меня?

Люк выдохнул с присвистом:

– А-а, вот в чем дело! Захотелось поиграть в детектива?

– Какая уж тут игра?

– То есть ты хочешь выяснить, мог ли зачморенный отцом сын грохнуть своего родителя? Или же ты стараешься запутать меня, чтобы я усомнился? Этого тебе надо?

– Может, и так, – вздохнула Табита. – Сам понимаешь: рациональное сомнение.

Она помолчала немного и спросила:

– Вы помирились?

– Помирились? – переспросил Люк с какой-то странной ухмылкой. – Ты хочешь понять, смог ли простить отец сына за то, что тот уродился не в него?

– Так он простил?

– Теперь уж я точно не узнаю этого.

– А ты?

– В смысле, «а ты»?

– Ты сам простил его за то, что он оказался не тем отцом?

Взгляд Люка стал резким, лицо его исказилось.

– Я никогда его не прощу, – сказал он, но не запальчиво, а обдуманно.

Табита почувствовала себя так, словно ей влепили пощечину. Она воззрилась на Люка, а тот в ответ уставился на нее. Затем он повел плечам и принял свой обычный насмешливый вид.

– Отцы и дети, – сказал он. – Ну, ты понимаешь.

– Вот ты говоришь, что не соответствовал ожиданиям отца. А как насчет матери?

– Мать – она и есть мать. Конечно, она была за меня. Ну, во всяком случае, иногда.

Люк скрестил руки на груди.

– А почему ты приехал к ним тогда?

– Рождество ж, – слегка покраснел юноша. – Мама захотела меня увидеть.

– А отец что? Не был против?

– Знаешь, как говорят: дом – это то место, куда тебя по-любому пустят.

– Но ты ж не появлялся там сто лет.

– А ты-то откуда знаешь?

– А то! Это же Окхэм. Деревня. Все всё друг про друга знают.

Кто же ей сказал про Люка? Полин? Или, быть может, Терри в магазине?

– Да уж, представляю. Неблагодарный сын, бедные Лора и Стюарт, и все такое…

– Ну, в общем, да. Но ты мог бы и послушать, что там обо мне болтают.

– Чего-то не допираю.

– Тебя не было дома черт знает сколько времени. Потом ты возвращаешься, и в тот же день убивают твоего отца.

– И?

– Его машина была на месте, когда ты появился дома?

– Нет, я же говорил.

– Ты ее точно не видел?

– Не видел.

– Полиция вас с матерью допрашивала.

– Да так, проверили пару деталей.

– Как-то неубедительно звучит: «пару деталей»!

– Да они, в основном, мать успокаивали. Их главный сказал, что подозреваемый сто пудов установлен. – Люк ткнул указательным пальцем в сторону Табиты.

– А кто у них был главным?

– Да мужик, который очень любит себя родимого послушать, – поморщился Люк. – Кажется, его звать Дадли.

– Лицо как топор? – вспомнила Табита слова Энди.