– А свои на своих не обижаются, – согласно кивнул и весело подытожил я, поднимая старика на ноги. – Правда, Серый, ты же не обиделся?

– Пусть на тебя обижается твое отражение, а нам пора, – сказал про́клятый сталкер. – Нам осталось пройти несколько сотен шагов, – продолжил старожил, – и на этом наш с тобой договор заканчивается.

– Да! За этими холмами восточный въезд на полигон, – сообразил я, начиная узнавать местность, – но от соблюдения договора освободит только смерть. Тебе это известно, браток.

– Как знаешь, – отрешенно, совсем другим тоном бросил Серый и повел нас за собой, больше не произнеся ни словечка.

Говорить не хотелось совсем. Выжившие снайперы, прихватив кое-что из амуниции сгоревшего по собственной глупости Флэша и добыв изнутри скафандра его армейский жетон на цепочке, последовали сразу за стариком, и я снова стал замыкающим группы.

Едва различимая тропинка между камней, по которой вел нас про́клятый сталкер, была мне знакома. Она должна вывести нас чуть правее восточного въезда, и метров сто мы прошагали без проблем, как вдруг старик остановился и поднял вверх руку.

– Паутинка, – тихонько сообщил он, повернув голову, чтобы я расслышал.

Я понял, о чем речь, и, продвинувшись вперед по тропке мимо снайперов, различил знакомый серебристый блеск.

– Здесь не пройти, – пояснил я своим парням. – Возвращаться нельзя, так что сворачиваем в обход.

Перечить они не стали, ясное дело. Обход получился проблемным и занял несколько долгих часов. Поэтому, когда мы достигли вершины намеченного холма, строения восточного въезда, безмолвно раскинувшиеся во впадинке перед нами, уже накрыли вечерние тени. Солнце торопливо скрывалось за горизонтом, словно устало взирать на то, что творит с Землей инородная сущность, совершившая вторжение из дальнего космоса.

– Надо спешить, – подстегнул я спутников, – ночью лучше оказаться по ту сторону периметра «первой отчужденки». Контрольно-пропускной пункт обойдем слева. Старик, ты больше не нужен, можешь возвращаться.

– Слева слишком опасно, – предупредил Серый, – идите прямо.

– Э нет, через этот КПП живым не пройти, – возразил я старожилу.

– Я обещал вывести за пределы полигона и выполняю договор…

– Ладно, давай прямо.

Я сделал вид, что доверился ему.

Хотя теперь чуйка моя во весь голос предупреждала, что больше старожилу верить нельзя ни в коем случае. Был проводник, да весь вышел. Был-был, и нету… И когда мы добрались до КПП, я понял, что настал подходящий момент и мне нарушить договоренность.

Потому что на пределе слышимости уловил знакомый стрекот. Криперсы подтянулись и теперь нагоняли нас. Ответ на вопрос, как они смогли выследить группу, лично для меня был очевиден. Эти твари переговаривались между собой таким вот стрекотом, и я не стал ждать, когда Серый застрекочет, сообщая о нашем точном местонахождении.

– Скажи, старичок, – я остановил движение на обочине бывшей бетонки, в каком-то десятке шагов от крайнего здания въездного комплекса, – а ты ведь не прятался от криперса в той парикмахерской? Прикидываться трупом не самая подходящая идейка, когда хочешь спрятаться от трупоедов. Не так ли?

– Долго же до тебя доходило. – Старожил Ареала этак кривенько, издевательски ухмыльнулся, и в этот миг я почуял, что у него в руке активировался какой-то предмет силы. – Да, трупом я стал, когда появился ты и прервал мой разговор с ним. Затем ты его убил и теперь заплатишь за это полную це…

Договорить он не успел, так же как и воспользоваться своим припрятанным в рукаве «козырным тузом», потому что я молниеносно пронзил ему голову «Серпом», наконец-то освободив нас обоих от соблюдения договора и навсегда успокоив про́клятого сталкера, без остатка запродавшего душу Ареалу.