Сейчас меня интересовало только одно, сумеет ли графиня Крэк выйти оттуда с ложным свидетельством в руках? Конечно, умные люди вроде Гонимонетга или Биггса поймут, что дело здесь нечисто: уж больно быстро он писал. Могил весь трясся от волнения!

И тут я внезапно осознал, какой шанс сейчас предоставляется Торпедо. Графиня Крэк находилась в противоположном от окна конце палаты. Доктор Гонимонетга стоял с другой стороны кровати, спиной к ней, но не загораживал ее. Торпедо нужно было всего лишь прицелиться получше.

Никакое оконное стекло не смогло бы остановить пулю, выпущенную из ружья «Холланд и Холланд», триста семьдесят пятого калибра. Давай, Торпедо!

Доктор Могил закончил. Он поставил огромную подпись и откинулся на подушку. На его сморщенном лице появилась счастливая улыбка.

— Ох! — произнес он. — Какое облегчение! Боли прошли!

Биггс читал признание. Графиня Крэк глядела поверх его плеча.

— Вот как! — удивился Биггс. — Их было двое!

Медсестры тоже попытались взглянуть на то, что написал Тремор Могил.

— Нет-нет, — запротестовал Биггс, — остальным незачем это читать. Вы просто должны засвидетельствовать, что он это написал лично и добровольно. Давайте подписывайтесь здесь внизу.

Доктор Гонимонетти и две медсестры подписались на бумаге, которую Биггс сунул им под нос.

— А теперь, Тремор, — сказал Биггс, — подними правую руку. Клянешься ли ты, что все сказанное здесь правда, и только чистая правда?

— Да, — ответил доктор Могил. — Это единственный хороший поступок в моей жизни.

— Отлично, — сказал Биггс. — Властью, данной мне как нотариусу суверенного штата Виргиния и поверенному окружного суда в Хэмдене я объявляю этот документ правомочным и соответствующим всем законам, да поможет мне Бог. Аминь! — Он достал печать и приложил к документу. Затем подписался и поставил число. Наконец Биггс достал сургуч и запечатал бумагу. Потом вытащил маленькую тетрадку, записал туда дату и номер бумаги и заставил всех расписаться в тетрадке.

— Вот теперь, — произнес Биггс, протягивая бумагу графине Крэк, — это самый законный документ во всем округе.

— Спасибо, мисс, — заговорил доктор Могил. — Мне теперь так хорошо, и я наконец могу спокойно умереть!

Бах!

Окно разлетелось вдребезги!

Аппаратура донесла до меня звук выстрела.

Все окуталось дымом.

Что-то ударило графиню Крэк, и она упала на пол.

Бац-Бац свалился на нее, но при этом дернул еще кого-то за ноги.

— На пол! На пол! — заорал он. — Плюхайтесь на пол, тупицы!

Еще серия выстрелов! По палате снова разлетелись осколки. Я подумал, что теперь Торпедо стреляет из пистолета мертвого копа.

Выстрелы прекратились.

— Кого-нибудь зацепило? — осведомился Бац-Бац.

— Я не ранен, — заявил доктор Гонимонетти, забиваясь еще дальше под кровать. — Пуля лишь разорвала мне пиджак.

Одна из медсестер поднялась и завизжала. Вторая встала на четвереньки и посмотрела в ее сторону.

— Доктор Могил ранен! — крикнула она.

Мое внимание привлекло движение на экране Хеллера. Он взглянул вверх. Больничное окно! Он находился снаружи! И незаметно пробирался сквозь кусты!

Я пришел в ярость. Эти безмозглые идиоты упустили его! Он, наверное, решил проявить осторожность и остаться снаружи, пока Биггс будет разбираться внутри.