Так, я не должна киснуть.

Я положила голову на полотенце, лежащее на краю ванной, и закрыла глаза.

Отчет о проделанной работе, доклад по социологии, выучить слова по французскому, сдать реферат по истории…

Я думала, мысли об уроках, отвлекут меня от боли, теплящейся в груди, но я вспомнила о мисс Вессекс. Она звонила тете Энн, чтобы сказать, что понимает мои чувства, но это в последний раз. И что, теперь, я должна поблагодарить ее за благородство и понимание? Это лишь издевка.

Ненавижу ее…

Я открыла глаза, глядя в потолок ванной.

Мисс Вессекс приехала в наш город почти тогда же, когда произошла авария, после чего регулярно пыталась вышвырнуть меня из школы, капая на мозг психу-директору мистеру Гордону. После того, как в городе заявился ее чокнутый сынок, она перешла к более тяжелым методам. Но почему? Чем я ей не угодила?

Мисс Вессекс была в Дэвилспейнде еще до того, как Кэри Хейл сбил меня на своей машине. Здесь есть что-то большее. Что-то, что я еще пока не знаю.

Я выбралась из ванной, и обмотавшись полотенцем, вошла в комнату. В следующую секунду шок и недоверие парализовали меня, тело напружинилось и позвоночник напрягся.

На моей кровати сидел Кэри Хейл.

— КАКОГО ЧЕРТА ТЫ ЗДЕСЬ ЗАБЫЛ?! — прогремела я, от чего горло тут же обдало жаром, и я закашлялась.

Это действительно был он; сидел на моей постели, в моей комнате, и смотрел на меня своим убийственным взглядом. Он выглядел больным. Его щеки были бледными, губы тоже. Все тело казалось, было истощено. Он голодает? Ему нечего есть? Что с ним?

Так, стоп, мне все равно, что с этим гадом, пусть умрет хоть сейчас.

Я разъяренно протопала к нему, хватая за куртку, и с силой рванув на себя, но этот парень не двинулся.

— Хватит появляться, как чертов призрак Рождества! Проваливай из моей комнаты раз и навсегда, Кэри Хейл!

О, как же я его ненавижу…

Я сделала вдох и выдох, чувствуя, что у меня сейчас случится гипервентиляция.

— Что ты… — вдох, выдох. — Ты что забыл здесь, Кэри? Ты сказал мне не искать тебя. Сказал оставить тебя в покое, и я так и сделала. Я сделала все, как ты просил.

— Знаю…

Он стал еще более замкнутым, еще более хладнокровным, и невозмутимым, и это очень меня бесит.

— О, так ты знаешь, — с сарказмом повторила я. — Тогда скажи, зачем ты здесь, не трать мое время.

— А у тебя есть дела? — он невозмутимо вскинул бровь.

О, я видимо ошиблась, и этот тип не болен. Он выглядит очень даже здоровым, раз может сейчас бросать мне вызов.

Я выпрямилась, скрестив руки на груди.

— Ты имеешь в виду, есть ли что-то важнее, чем дурацкий разговор с тобой, с человеком, который хотел меня убить несколько раз, с человеком, который попросил держаться от него подальше, и тем самым запутал все? О ДА, ПОЖАЛУЙ, ЕСТЬ!

Он поморщился, от иронии в моем голосе.

Я была очень зла сейчас. Так зла, что вся усталость и сонливость исчезли из моего тела. А еще посторонние мысли, еще жалость к себе. Кэри Хейл забрал все это из меня. Рядом с ним я стала полностью другой, почувствовала, как каждая клеточка наполняется ненавистью к нему, и желанием притянуть его ближе к себе, впиться в его губы жарким поцелуем.

— Так. — Я нервно усмехнулась, выпрямляясь. Сплетающиеся между собой желания, которые должны взаимно исключить друг друга, сбили меня с толку. — Давай сделаем вид, что ты не задавал этот вопрос, потому что очевидно, что теперь ты не на первом месте в моей жизни. Давай, живо говори, чего ты здесь забыл, и уходи.

— Сначала оденься.

— Так значит теперь ты меня стесняешься, — с презрением констатировала я, но ушла в ванную, чтобы натянуть старый растянутый топ, и узкие штаны для бега.