– Тейлор Акинвале, Дэниел Чу, Бриттани Миятаки, Мигель Джонсон, Стефани Хонг, Риган Харт, Джаред Стилсон, Эйприл Бигей. – Уэст остановился.

«Да», – подумала Джейн. Она обвела остальных глазами.

– Вы ничего не заметили?

– Много этнических имен, – сказала Санчес.

– Точнее, неевропейских: Акинвале, Чу, Мигель и тому подобное. Но два имени никак не выдают неевропейского происхождения, и двое этих людей пропали.

– Ты права, – сказала Стили. – Взять Джареда Стилсона. Его советник по размещению решил, что он белый, и ничто в его имени и фамилии не наводит на мысль, что его родители не белые. И я помню фотографию Риган Харт. Если знать, что она смешанная, это одно дело, но в противном случае любой решит, что она белая, и ни ее имя, ни фамилия не укажут на обратное.

– Я понимаю, – сказала Санчес.

– А я нет, – возразил Уэст.

Санчес развернулась к нему.

– Она имеет в виду, что имена двоих пропавших студентов не были этническими.

– Вообще-то они были этническими, просто европейскими, – немедленно поправила ее Стили.

– Можем мы использовать «этнические» так, как обычно, – в смысле «неевропейские»?

Стили задрала подбородок, и Джейн мысленно улыбнулась. Она знала, что будет дальше.

Стили начала:

– В лучшем случае такое употребление отчуждает европейцев от их этнического самосознания. В худшем – свидетельствует о признании гегемонии белой расы. Как антрополог, я не могу использовать «этнический» в смысле «неевропейский» или «небелый».

– Но, может, вы постараетесь? Ради моего напарника? – устало спросила Санчес.

– А, ради него?.. Ладно.

– Теперь мне совсем неловко, – сказал Уэст.

– Ты говоришь о внешнем сходстве, Джейн? – перебил их Эрик.

Она кивнула.

– Для этого даже термин придумали: «белая репрезентация».

– Стилсон и Харт оба вполне могли сойти за белых, – сказал Скотт. – Или представляться таковыми.

– Им не пришлось бы прилагать никаких усилий, – подтвердила Стили.

Джейн кивнула, соглашаясь с ней.

– Вот именно. Их могли принимать за белых по умолчанию. Риган Харт сказала Эйприл Бигей, что записывается в клуб, чтобы лучше разобраться в своем смешанном расовом происхождении. Может, тогда кто-нибудь и обратил на них внимание?

– Имеешь в виду – преступник? – Уэст снова взялся за список. – Кто-то, кого очень злит, что некоторые представители смешанных рас внешне не отличаются от белых?

– Не только. Дело еще и в именах. Мне кажется, тут может быть важна комбинация. Предупреждаю: это просто идея, которую я использовала в качестве фильтра. Нечто общее между пропавшими.

– Но ее можно использовать как версию, – сказала Санчес. – Если раса – причина, по которой на этих жертв напали, мы уже хоть что-то знаем о преступнике.

– Да, это зацепка, – согласился Эрик.

– И важная, потому что мы проверили персонал кампуса, знавший о датах строительства. У всех есть алиби.

– И мы пока не нашли в прошлом Стилсона никого, кто угрожал бы ему или вступал с ним в конфликты, – добавил Уэст.

Скотт открыл чистый разворот в своем блокноте.

– Давайте задержимся на этом на секунду. Расовая гипотеза предполагает, что преступник входил в контакт с жертвами, а еще видел этот список… или самих жертв у стенда в день записи в клубы.