После первой мутации я смог сознательно контролировать еще одно направление своих суперсил — телекинез. Довольно слабый, и, самое главное — медленный. Это если сравнивать с тем же Бледным Ангелом, например. Пульт от телевизора к себе притянуть или стакан воды — самое то. Может, замок вскрыть. В бою он оказался почти бесполезен — кроме смягчения ударов и падений, помощи в прыжках. Но следующий эволюционный скачок все расставил на свои места.

Мой удар рукой с разворота в условный центр размазанной от скорости прыжка фигуры породил концентрическую воздушную волну, оставившую на палубе очередную засечку и взметнувшую брызги метров на десять вверх по обе стороны от судна. Удар был такой силы, что полность перебил инерцию движения нападающего и придал новую — в надстройку на корме. А я как стоял так и остался стоять.

Глава 12

Северное море-2

Все получилось потому, что теперь я бил не только мышцами, но и кинезом, работающим с ними в синхронизации. Уже не «теле», то есть бесконтактный, он не давал рваться моей коже, удерживал от излома кости, поглощал «лишнюю» кинетическую энергию. А в следующем пробуждении эта же сила позволит мне не вязнуть в земле, имея огромную массу и еще больше упрочнить тело. Может, даже позволит летать без крыльев, как хаперам.

БАМ-М!!! Рассчитанная держать шторма и волны алюминиевая конструкция надстройки смялась и скривилась под ударом прилетевшего тела. Я бы мог рассечь придурка пополам, но в последний момент мне пришло в голову, что стоит взять языка. Уж больно удачное стечение обстоятельств: и на палубе нет гражданских, и противник, судя по следам боя, такой же как я метаморф-громила. Наручники мне на него не понадобятся. Осталось только выдрать месиво из крови и костей из выбитой ими вмятины, пока регенерация не срастила все это вместе — и можно поговорить.

Говорят, когда больной хочет жить — медицина бессильна. Не успел я прошагать и половины расстояния — вражеский сверх в прямом смысле вытек из удерживающих его листов металла. Я рванул вперед, но он все же успел перевалиться за наклонившийся борт. Пришлось нырять следом. Уже привычно нарастив ласты, я устремился к стремительно погружающемуся противнику… и понял, что отстаю. Глаза не подвели, сменив диапазон восприятия, и я понял, почему. Вместо возвращения к гуманоидной форме британский супер принял форму акулы! И теперь что есть сил удирал туда, где муть в воде и отсутствие света не даст мне за ним удержаться. На глубину. Ну уж нет!

У меня получилась измениться не в рыбу, а во что-то вроде косатки. К моему удивлению, получилось отрастить даже ультразвуковой сонар, не только плавники — мой организм откуда-то знал, как это сделать, как в случае с хвостом-булавой. И дело пошло на лад. В кромешной тьме самые лучшие глаза бесполезны: решивший, что оторвался сверх сбавил скорость… и осознал свою фатальную ошибку в последний момент. Попытался дернуться — но моя пасть уже сомкнулась поперек его туловища и эссенция потекла в рот. Вкус победы, так сказать. Надо скорее подниматься, пока придурок сам себя о мои зубы не изорвал.

На палубу я вернулся, эффектно выпрыгнув из воды по-косатачьи, а приземлился уже Халком. Противник тоже обернулся в человеческую форму — жабрами воздухом не подышать. И удрать уже не пытался. Но на всякий случай надо его в какое-нибудь подходящее помещение затащить и только тогда допрашивать.

Такое нашлось в холодильнике — складе готовой продукции плавучего завода, где также хранились и еще не разделанные рыбные «полуфабрикаты».