«Вербовщики» выгребли с улиц Лондона и других городов Британии всех мелких преступников-сверхов. Прогнали через полуторамесячный курс «молодого бойца», провели какое-никакое слаживание, и вчера забросили в Финляндию. Оттуда самолетами и вертолетами перебросили уже сюда, на архипелаг Шпицберген. И уже там раскидали по подразделениям, которые отбыли каждый в свой квадрат.

— Как осуществляется взаимодействие, Джерри?

— У каждой группы приписка к своему штабу. Наш плавает где-то в этом районе, но где точно — не знаю. У меня есть только коды для выхода на связь при экстренной ситуации.

«Плавает!» Сразу видно — сапог! Так моряки презрительно называли всех представителей сухопутных сил, не важно к какому роду войск он относился.

— Корабли не плавают, а ходят. — с усмешкой поправил я пленника. — Какой это корабль?

— Я не… Проклятье, да погоди же ты! Я правда не знаю! Но слышал от других, что все штабы маскируются под рыболовные сейнеры. Финские, норвежские, шведские. Но какие из них наши — я не знаю!

— Понял. Подождешь меня, я быстренько.

Оставив несчастного прикованным к разделочному столу, я выглянул за дверь холодильника, и позвал Зиму. Она как раз закончила кого-то морозить, сообщила об этом по связи и вернулась. Хотела сразу в холодильник зайти, но я не позволил.

— Люба, поищи в окрестностях иностранные рыболовные суда. Наш гость утверждает, что управление всей этой операцией, дислоцируется на них. — в принципе, и сам мог бы их через карту вычислить, но вот не было у меня четырех часов на обучение пользованию интерфейсом.

— Поняла.

А она уже сама решит как ей действовать. Свяжется с центром, запросит поиск через спутники или сама поищет. Для нее будет совсем несложно подняться на большую высоту и оглядеться. Холод сверху с позывным Зима тоже вряд ли может навредить. Так что, с ней будет все в порядке. Чего о Джерри я сказать никак не мог.

Однако, то, что он уже успел рассказать, внушало определенное беспокойство. Впервые на моей памяти в этом мире, британцы пошли на такое массовое применение сверхов в боевых условиях. И не побоялись же прорывов, черти такие! Собрали тысячи преступников, поставили их перед выбором — сдохнуть или послужить разок короне, и отправили на войну.

Причем, это же явно был билет в один конец. Не могли же английские стратеги всерьез считать, что куча низкоранговых мутантов смогут противостоять лучшим сверхам Союза? Или такой и был план? Парализовать торговлю путем банальнейшего террора?

«Ну, отчасти-то им это удалось». — наполнил я себе, входя в холодильную камеру, и снова натыкаясь взглядом на тела команды русского корабля. Их снесли сюда, добиваясь психологического эффекта — прибудут спасатели, а судно с мертвой командой дрейфует по холодному морю. И не души.

— Теперь коды, Джерри. Дай мне коды, по которым ты должен был связаться с твоим командиром, если произойдет что-то нештатное.

Пленник сразу же вывалил на меня группу цифр. Я запомнил их, и продолжил задавать вопросы. Однако, еще через несколько минут понял, что как носитель информации, паренек себя изжил.

Оставался только один вопрос. Не то, чтобы прямо важный, но интересный.

— Джерри, а чего у твоих друзей на головах за отметины?

— Какие? А! Это контроль. Ну, чтобы мы, значит, не сбежали и не сдались в плен. Это вроде гвоздя в голову из какого-то металла, который, кроме всего прочего, еще и превращает тебя в берсерка.

— Ты что-то на такого не тянешь…

— Так я морф, мужик! Сменил форму и гвоздь выпал!

Вжик! Голова британца покатилась по полу. Морф, значит? Ну, отрасти тогда новую башку, скотина!

— Люба, есть что-то? — вышел на палубу мертвого судна, огляделся.