– Как только к Истчестеру двинутся войска или возы, они сразу поймут. В нейтральной зоне секретов нет.

– Верно. Но если мы вышлем туда бригаду, они не сумеют нас остановить.

– Если только не узнают заранее и не перевезут припасы в другое место.

Спроут поскреб голову:

– Генерал, нам нужен этот провиант. Никто не знает об этом лучше, чем вы. Мои люди всю зиму получали половину пайка. Мы залегли на дно. Не ходили в разведку, не тренировались, не стреляли. Так что нам теперь надо не слишком много, но так продолжаться не может.

– Я знаю.

– Делэнси не ответил за нападение в Тарритауне. Я бы очень хотел заполучить его запасы.

– Сколько миль дотуда и обратно? – спросил генерал Патерсон.

– Тридцать миль. Может, чуть меньше. Около десяти от Уайт-Плейнс.

– Выезжаем завтра на рассвете. Я поеду с вами.

– Вы, генерал? – Спроут был потрясен.

– Я не могу разработать план, если не знаю деталей. Мне нужно увидеть, где хранят провиант, сколько людей и возов потребуется, чтобы все увезти, и стоит ли это предприятие риска, которому подвергнутся солдаты, если мой план провалится и начнется перестрелка.

Спроут медленно кивнул, и его резкие черты озарила улыбка:

– Я буду готов.

Глава 16

 Ради обеспечения этих прав

Мы уже ехали в направлении Уайт-Плейнс, когда небо снова натянуло на себя темное одеяло. Спроут выбрал для вылазки нескольких доверенных людей, в том числе и лазутчика, который принес ему сведения о складе припасов. Я заметила солдат, которых уже видела в Тарритауне, но имен их не знала. Костюшко остался в Пикскилле, а Гриппи, который увязался с нами, соблазнившись разговорами о сокровищах и пещерах, теперь недоверчиво поглядывал на низко висевшие облака. Вдруг похолодало – словно недавняя весенняя оттепель спохватилась и отступила.

– Вам кажется, будет снег? – с тревогой спросил Агриппа. – Я ненавижу холод. Еще больше ненавижу мерзнуть, когда еду верхом, а мерзнуть, проезжая по вражеской территории, я просто терпеть не могу.

– Если все так, как нам сообщили, ты привезешь с собой в Уэст-Пойнт окорок, – пообещал генерал Патерсон. – Попросишь миссис Аллен приготовить его и съешь все до последнего кусочка.

– Я потребую, чтобы вы выполнили это обещание.

– Я человек слова, – отвечал генерал.

Гриппи кивнул и расплылся в улыбке:

– Это точно, так что пусть там и правда окажутся окорока. Милашке тоже выдадим провиант. Надо его подкормить.

Дорога была спокойной, мы быстро двигались вперед под темневшими облаками, не теряя бдительности и объезжая известные нам заставы и поселения. Лазутчик, которого звали Уиллиби, хорошо знал эти места. Когда он предложил остановиться и подождать, пока они со Спроутом проедут вперед и проверят, охраняют ли склад, мы согласились, спешились у ручья, который струился среди деревьев, и позволили лошадям напиться и отдохнуть. Ждать нам пришлось недолго: вскоре вернулся Спроут, он ликовал.

– Не знаю, в чем дело, может, буря надвигается, но караульных там нет. Вход напоминает расселину, и его нелегко заметить. Но внутри все так, как он говорил. Я взглянул мельком, но на бочках клеймо Континентальной армии. Там их не меньше ста с бобами и солониной, а еще мука, сало, масло, патока и все остальное.

Спроут приказал пятерым солдатам остаться при лошадях, еще пятерых оставил у входа в пещеру, а остальные прошли внутрь. Уиллиби ждал с фонарем в руках. Рюкзак у него едва не лопался по швам. Спроут ничего не сказал, и я решила, что лазутчику тоже пообещали окорок… и все, что он пожелает.

Снаружи пещера казалась небольшой, а проход в нее был низким, в мой рост, и шириной не превышал размаха моих рук.