Если показание Рычкова невероятно, то в текст  и  не  должно  было  его

ставить; если же Шигаев только в крайнем случае в самом деле  думал  предать

Пугачева, то это обстоятельство не мешало продолжать  действовать  заодно  с

Пугачевым: ибо беда еще не наступила. Историку, конечно, показалось  трудным

сличать противоречивые показания и выводить из них  следствия;  но  это  его

обязанность, а не читателей.

     Объяснение.

     Выписываю точные слова текста и примечание на оный:

     "После сражения под Татищевой Пугачев с  60  казаками  пробился  сквозь

неприятельское войско и прискакал сам-пят в Бердскую слободу с  известием  о

своем поражении. Бунтовщики начали выбираться из Берды кто  верхом,  кто  на

санях. На воза громоздили заграбленное имущество. Женщины и дети шли  пешие.

Пугачев велел разбить бочки вина, стоявшие у его избы, опасаясь  пьянства  и

смятения. Вино хлынуло по улице. Между тем Шигаев, видя,  что  все  пропало,

думал заслужить себе прощение и, задержав Пугачева и Хлопушу, послал от себя

к оренбургскому губернатору с предложением о выдаче ему самозванца  и  прося

дать ему сигнал двумя пушечными выстрелами.

     Примечание. Рычков пишет, что Шигаев велел связать Пугачева.  Показание

невероятное. Увидим, что  Пугачев  и  Шигаев  действовали  заодно  несколько

времени после бегства их из-под Оренбурга".

     Шигаев, человек лукавый и смышленый, мог под каким  ни  есть  предлогом

задержать нехитрого самозванца; но не думаю, чтоб  он  его  связал:  Пугачев

этого ему бы не простил.

     Критика г.Броневского

     Стр. 97. "Уфа была освобождена.  Михельсон,  нигде  не  останавливаясь,

пошел на Тибинск, куда после Чесноковского дела прискакали Ульянов  и  Чика.

Там они были схвачены казаками  и  выданы  победителю,  который  отослал  их

скованных в Уфу". В примечании же 16-м (стр.  51),  принадлежащем  к  сей  V

главе, сказано совсем другое, именно: "По своем разбитии, Чика  с  Ульяновым

остановились ночевать  в  Богоявленском  медноплавильном  заводе.  Приказчик

угостил их  и,  напоив  допьяна,  ночью  связал  и  представил  в  Тобольск.

Михельсон подарил  500  руб.  приказчиковой  жене,  подавшей  совет  напоить

беглецов".

     Место действия находилось в окрестностях Уфы,  а  посему  приказчик  не

имел нужды отсылать преступников в  Тобольск,  находящийся  от  Уфы  в  1145

верстах.

     Объяснение.

     Если бы г. Броневский потрудился  взглянуть  на  текст,  то  он  тотчас

исправил бы опечатку,  находящуюся  в  примечании.  В  тексте  сказано,  что

Ульянов и Чика были выданы Михельсону в Табинске (а не в Тобольске,  который

слишком далеко отстоит от Уфы, и не в Тибинске, который не существует).

     Критика г. Броневского

     "Солдатам начали выдавать в сутки только по четыре фунта муки, то  есть

десятую часть меры обыкновенной".