несколько дней приписали мою мамзель к какому-то полку и дали ей  жалования.

Нынче этого сделать уж нельзя.

     Orloff etait mal eleve et avait un tres  mauvais  ton  {9}.  Однажды  у

государыни сказал он при  нас:  по  одежке  дери  ножки.  Je  trouvai  cette

expression bien triviale et bien inconvenante. C'etait un homme d'esprit  et

depuis je crois qu'il s'est forme. Il  avait  l'air  d'un  brigand  avec  sa

balafre {10}.

     Потемкин, сидя у меня, сказал мне однажды: "Наталья  Кириловна,  хочешь

ты земли?" - "Какие земли?" - "У меня там есть, в Крыму". - "Зачем мне брать

у тебя земли, к какой стати?" - "Разумеется, государыня подарит, а я  только

ей скажу". - "Сделай одолжение". - Я поговорила об этом с  Тамарой,  который

мне сказал: "Спросите у князя планы, а я вам выберу земли". Так и сделалось.

Проходит год; мне приносят 80 рублей. "Откуда, батюшки?" -  "С  ваших  новых

земель, - там ходят стада, и за это вот вам деньги". -  "Спасибо,  батюшки".

Проходит еще год, другой. Тамара говорит  мне:  "Что  же  вы  не  думаете  о

заселении ваших земель? Десять лет пройдут, так  худо  будет;  вы  заплотите

большой штраф". - "Да что же мне делать?" - "Напишите вашему батюшке письмо,

он не откажет вам дать крестьян на заселение".  Я  так  и  сделала;  батюшка

пожаловал мне 300 душ. Я их поселила; на другой год они все разбежались,  не

знаю отчего. В то время Кочубей сватался за Машу. Я ему и сказала: "Кочубей,

возьми, пожалуйста, мои крымские земли, мне с ними только что хлопоты".  Что

же? Эти земли давали после Кочубею 50 000 доходу. Я очень была рада.

     Потемкин приехал со мною проститься. Я сказала ему:  "Ты  не  поверишь,

как я о тебе грущу". - "А что такое?"  -  "Не  знаю,  куда  мне  будет  тебя

девать". - "Как так?" - "Ты моложе государыни, ты ее переживешь;  что  тогда

из тебя будет? Я знаю тебя, как свои руки: ты никогда  не  согласишься  быть

вторым человеком". Потемкин задумался  и  сказал:  "Не  беспокойся;  я  умру

прежде государыни; я умру скоро". И предчувствие его сбылось.  Уж  я  больше

его не видала.

     Orloff etait regicide dans l'ame, c'etait comme une  mauvaise  habitude

{11}. Я встретилась с ним в Дрездене, в загородном саду. Он сел  подле  меня

на лавочке. Мы разговорились о Павле I. "Что за урод? Как это его терпят?" -

"Ах, батюшка, да что же ты прикажешь делать? ведь не задушить же его?" -  "А

почему же нет, матушка?" - "Как! и ты согласился бы, чтобы  дочь  твоя  Анна

Алексеевна вмешалась в это дело?" - "Не только согласился бы, а был бы очень

тому рад". Вот каков был человек!

     Я была очень смешлива; государь, который часто езжал к матушке, бывало,

нарочно меня смешил разными гримасами; он не похож был на государя.

     Государь (Петр III) однажды объявил, что будет в нашем доме церемония в

сенях.