Неизвестно, говорит Тацит, Тиберий или  его  мать  Ливия  убийство  сие

приказали. Вероятно, Ливия - но и Тиберий не пощадил бы его.

II

     Когда сенат просил дозволения нести тело  Августа  на  место  сожжения,

Тиберий позволил сие с насмешливой скромностию.  Тиберий  никогда  не  мешал

изъявлению подлости, хотя и притворялся иногда, будто бы негодовал на оную -

но и сие уже впоследствии. В начале же, решительный во всех своих действиях,

казался он запутанным и скрытным в одних отношениях своих к сенату.

III

     Август, вторично испрашивая для Тиберия трибунства, точно ли в насмешку

и для невыгодного сравнения с самим собою хвалил наружность и  нравы  своего

пасынка и наследника?

     В своем завещании из единой ли зависти советовал он  не  распространять

пределов империи, простиравшейся тогда от - до -

IV

     Тиберий отказывается от управления государства, но изъявляет готовность

принять на себя ту часть оного, которую на него возложат. Сквозь раболепство

Галла Азиния видит он его гордость и предприимчивость, негодует  на  Скавра,

нападает на Готерия, который подвергается опасности  быть  убиту  воинами  и

спасен просьбами Августы Ливии.

     Тиберий не допускает, чтоб Ливия имела много почестей и влияния, не  от

зависти, как думает Тацит.

     Но увеличивает, вопреки мнению сената,  число  преторов,  установленное

Августом (12 человек).

V

     Первое действие Тибериевой власти есть уничтожение народных собраний на

Марсовом поле - следственно,  и  довершение  уничтожения  республики.  Народ

ропщет. Сенат охотно соглашается (тень правления перенесена в сенат).

VI

     35. Германик, тщетно стараясь усмирить бунт легионов, хотел  заколоться

в глазах воинов. Его удержали. Тогда один из них подал ему свой меч, говоря:

"Он вострее". Это показалось (говорит Тацит) слишком злобно и жестоко  самым

яростным мятежникам.

     По нашим понятиям,  слово  сие  было  бы  только  грубая  насмешка;  но

самоубийство так же было  обыкновенно  в  древности,  как  поединок  в  наши

времена, и вряд ли бы мог Германик отказаться от сего предложения, когда  бы

прочие не воспротивились. Мать Мессалины советует ей  убиться.  Мессалина  в

нерешимости подносит нож то к горлу, то ко груди, и мать ее  не  удерживает.

Сенека не препятствует своей жене Паулине, решившейся последовать за ним,  и

проч.

     Предложение воина есть хладнокровный вызов, а не неуместная шутка.

VII

     52. Тиберий не мог доволен быть Германиком, оказавшим много слабости  в

погашении бунта. Германик соглашается на требования мятежников, ограничивает

время службы, допущает самовольные казни, даже междоусобную битву. Блестящие

поражения неприятеля при Марсорских селениях не  заглаживают  столько  явных

ошибок.