обращении, совершенно по-домашнему. Тут же были молодые сыновья  Кеннинга  и

Веллингтона. У Дуро спросили, как находит он бал. - Je m'ennuis,  -  отвечал

он. - Pourquoi cela? - On est debout, et j'aime a etre assis28). Я заговорил

с Ленским о Мицкевиче и потом о Польше. Он прервал разговор, сказав:  -  Mon

cher ami, ce n'est pas ici le lieu de parler de la Pologne.  Choisissons  un

terrain neutre, chez l'ambassadeur d'Autriche par exemple29). Бал кончился в

1 1/2.

     Утром того же дня встретил я в Дворцовом саду великого князя.  "Что  ты

один здесь философствуешь?" - "Гуляю". - "Пойдем  вместе".  Разговорились  о

плешивых. "Вы не в родню, в вашем семействе мужчины молоды оплешивливают". -

"Государь Александр и Константин Павлович оттого рано  оплешивели,  что  при

отце моем носили пудру и зачесывали  волоса;  на  морозе  сало  леденело,  и

волоса лезли. Нет ли новых  каламбуров?"  -  "Есть,  да  нехороши,  не  смею

представить их вашему высочеству". -  "У  меня  их  также  нет;  я  замерз".

Доведши великого  князя  до  моста,  я  ему  откланялся  (вероятно,  противу

этикета).

     Вчера (17) вечер у S. Разговор с  Нордингом  о  русском  дворянстве,  о

гербах, о семействе Екатерины I-ой еtс. Гербы наши все весьма новы. Оттого в

гербе князей Вяземских, Ржевских пушка. Многие из  наших  старых  дворян  не

имеют гербов.

     22 декабря, суббота. В середу был я у Хитровой - имел долгий разговор с

великим князем. Началось журналами: "Вообрази, какую глупость  напечатали  в

"Северной пчеле"; дело идет о пребывании государя в Москве. "Пчела" говорит:

"Государь император,  обошед  соборы,  возвратился  во  дворец  и  с  высоты

красного крыльца низко  (низко!)  поклонился  народу".  Этого  не  довольно:

журналист  дурак  продолжает:  "Как  восхитительно  было   видеть   великого

государя, преклоняющего священную главу перед гражданами московскими!" -  Не

забудь, что это читают лавочники". Великий князь прав, а журналист, конечно,

глуп.  Потом  разговорились  о  дворянстве.  Великий   князь   был   противу

постановления о почетном гражданстве: зачем преграждать заслугам высшую цель

честолюбия? Зачем составлять tiers etat30),  сию  вечную  стихию  мятежей  и

оппозиции? Я заметил, что или дворянство не нужно в государстве, или  должно

быть ограждено и недоступно иначе, как по собственной воле государя. Если во

дворянство можно будет поступать из других состояний, как из чина в чин,  не

по исключительной воле государя, а по порядку службы, то  вскоре  дворянство

не будет существовать  или  (что  все  равно)  все  будет  дворянством.  Что

касается до tiers etat, что же значит наше старинное дворянство с  имениями,

уничтоженными бесконечными  раздроблениями,  с  просвещением,  с  ненавистью

противу аристокрации и со всеми притязаниями на власть и  богатства?  Эдакой

страшной стихии мятежей нет и в Европе.