В Галиче шли годы. Закричал в колыбельке долгожданный сын, названный Владимиром в честь деда. Ольга заикнулась было, чтобы хоть крестильное имя дали младенцу - Иван, но священник по святцам настоял, чтобы юного княжича крестили именем Якова. А Ярослав, услышав из уст жены имя Ивана, почему-то подумал о Берладнике. Где-то он сейчас?

    О Берладнике он вспомнил и в тот летний день, когда прислал ему новый Киевский князь весть, чтобы собрал Ярослав полки и пошёл с ним воевать Волынь. Там сидел Мстислав, сын ненавистного сыновца Изяслава. Мечтая выбить дурное семя вон с Руси, Юрий Долгорукий пообещал Волынь своему другому сыновцу - Владимиру Андреевичу, сыну самого младшего из Мономашичей. С собой звал он всех своих князей-союзников - от Святослава Ольжича до Ярослава Галицкого.

    С этой вестью Ярослав зашёл к жене. Не признал бы Иван своей прежней любви. Хотя прошло пять лет, Ольга Юрьевна пополнела, подурнела. Её красота поблекла, и лишь глаза ещё жили на бледном лице. Сын Владимир подрастал, княгиня с тревогой чувствовала под сердцем шевеление второго дитя и тайно молилась - пусть и этот будет мальчиком. Может быть, радуясь второму сыну, Ярослав согласится назвать его Иваном?

    Мужа Ольга встретила молча. Встала, опустив руки и выжидательно глядя на него.

    - Отец твой прислал мне грамоту - зовёт на войну против старого врага своего, князя Волынского, - сказал Ярослав.

    Ни один мускул не дрогнул на лице Ольги. Как стояла, так и осталась стоять.

    - Дела мои тебя не волнуют? Ольга молчала.

    - Тебя хоть что-нибудь волнует?

    - Кто я, чтоб меня здесь спрашивали, - разомкнула она уста.

    - Ну и дура! - рассердился Ярослав. - Ты, кажись, молилась? Так помолись, чтоб пошёл я в бой и меня там в битве зарубили. Тебе небось то будет в радость?

    Ольга отвернулась. Скорее бы ушёл, постылый! Оставил бы её наедине с мыслями. Ох, и зачем судьба выпала такая бесталанная!

    - Ты хоть ведаешь, куда меня твой отец посылает? - продолжал Ярослав. - На Русь. К Ивану твоему!… А что, коли повстречаю я его в битве?

    Ольга вздрогнула. Впервые на её окаменевшем лице проступили живые чувства. Не веря своим ушам, она взглянула на мужа, и сердце Ярослава наполнилось злой ревностью - помнит ещё, нелюба. Не забыла!

    - Так как? - вопросил он, придвигаясь ближе. - Передать ли привет от жены моей? А может, в гости пригласить? Чай, почти родственник… Женихался тоже… У, подлая! - внезапно вскипел он. - И в кого ты только такая сдалась!

    Ярослав уже занёс руку, чтоб ударить жену, но взглянул на её опять погасшее лицо и, отвернувшись, вышел. А Ольга молча опустилась на колени, обхватив голову руками. Голосить она боялась.

    В передней горнице Ярослав заметил Степана Хотянича. Шестой год шёл, как воротился сын боярина Хотяна. Сперва таился, прячась в отцовом дому, от гнева Владимирки Володаревича, а как старый князь помер, осмелел. Ярослав был умнее родителя - боярича приветил, стал приглашать на пиры и застолья, выпытывал, где тот бывал. Обласканный князем, Степан рассказал, что эти годы ходил под началом Ивана Ростиславича по прозванью Берладник. Рассказал он Ярославу про его дела и не забыл упомянуть, что в Суздале Иванка часто наезжал на княжий двор, когда ещё жила там в девушках Ольга Юрьевна…

    Рассказы эти ещё более растравляли гнев Ярослава.