С полком против Изяславичей он решил отправить Константина Серославича. Старый боярин много и верно служил его отцу, выразил он готовность служить и сыну. У него подрастал сын Витан - придёт время, и он станет верным слугой княжича Владимира. Вместе с воеводой напросился в поход и Степан Хотянич.

    Готовясь к походу, Юрий послал гонца в Вышгород к сыну Андрею. Тот неожиданно явился сам, с небольшим числом дружинников в охране.

    - Ого! - воскликнул Долгорукий, когда сын, раскрасневшийся после скачки, стремительно вошёл в палаты. - Вот ты каков! Я только клич кинул, а ты тут как тут! Дороги встанут - и пойдём на Изяславича. Его отец много мне крови попортил, а ныне сын его уже своему стрыю, Владимиру Мстиславичу, житья не даёт. Вот племя проклятое! И в кого такое семя? Не в Мономаха, уж точно! Мономашичи друг за друга крепко стоят.

    - На что тебе Волынь? - остановил отца Андрей. - Изяславову племени эта земля была дана ещё при Мстиславе Великом. Изяславич лишь своё взял.

    - Взял, да не по старшинству! Вспомни - Изяслав нарушил родовое право, сев на золотой Киевский стол прежде стрыев своих. А сын его…

    - Отче! Князь Юрий! - взмолился Андрей. - Да на что тебе на Волынь-то лезть?

    - Я великий князь. Я должен следить, дабы мир на земле не нарушался. Без моего дозволения Изяславич на своего стрыя напал. За то надумал я лишить его волости и отдать её сыновцу своему, а твоему двухродному брату, Владимиру Андреевичу. Андрей помер давно, сын его прозябает в безвестности. Негоже, чтоб лишь недостойные владели богатствами земли. Андрей, мой младший брат, Волынью владел прежде Изяслава Мстиславича - его сыну и быть князем Владимиро-Волынским. А роду Изяславичей за грех отца их и за то, что сами таковыми же оказались, нет удела окромя того, который сам выделю. Так что, сыне, собирай полки. Василько уж дружины готовит. Глеб и Борис обещали помочь, да я рати кликну.

    Андрей молча выслушал отца. Когда-то он ходил воевать Волынские земли, сражался под Луцком, был ранен, под ним убили коня, а сам он едва не погиб. Можно было пойти второй раз… Но что-то останавливало.

    - Что молчишь? - набычился на сына Юрий. - Аль врагов моих жалеешь? Так вспомни - они же сами тебя…

    - Не они, - покачал головой Андрей. - Немчин там был - броня немецкая да и кричал не по-нашему…

    - Всё едино! Ты мой сказ слышал…

    - Нет!

    Юрию показалось, что он ослышался.

    - Что ты сказал? - промолвил он.

    - Нет, - повторил Андрей. - Прости, отец, но не по нраву мне эта война. Земля обескровлена. Сёла и города стоят пустые. Люди бегут…

    - Вот и славно! Пойдём на Волынь, захватим пленных и населим ими окрестности Киева.

    - А скольких ратников положим? Изяславичи так просто добра из рук не выпустят. Биться будут отчаянно…

    - Одолеем! Я - великий князь. По старшинству и силе нет мне равного на Руси. Ты ли осмелишься со мной спорить?

    - Может, и я, - кивнул Андрей.

    Внезапно он успокоился. Будучи вторым сыном после Ростислава, Андрей и не слишком вылезал вперёд, уверенный, что ему достанется какой-нибудь удел в Суздальской земле. Суздаль, Владимир, Ростов и все малые города были ему близки и дороги - там прошла вся его жизнь. Там начали жить его сыновья. Он часто бывал во Владимире, знал тамошних бояр…

    Юрий замер, не поверив своим ушам.