Старый Степан Кучка не ждал Андрея. Когда тот полтора месяца назад проскакал мимо, лишь тревожно покачал головой - чего, мол, князьям неймётся? И не подумал тогда, что это была его большая беда и большое княжье дело.

    Сейчас вышел навстречу, долго кланялся и размахивал рукавами долгой шубы, приглашая гостя в терем.

    - Уж прости, князюшка, не ждали мы тебя, не готовили сладких яств и дорогих вин не припасли, - хлопотал он, пока слуги торопливо вытаскивали что ни попадя на столы.

    - Ничо, - Андрей прошёл на переднее место, - не пиры пировать приехал. Приехал дело делать.

    - А что ж за дело? - заглянул в глаза боярин.

    - Великое дело. Град задумал срубить.

    - Град? Это доброе дело! За новый город не грех поднять чашу… Жаль только, вино не иноземное. Не обессудь…

    - Ничего, - Андрей принял двумя руками чашу. Подала ему чашу боярская дочь Улита, и он улыбнулся девушке. - Город здесь будет, так и пить надо здешнее вино.

    - Верно говоришь, - закивал было боярин, но опомнился: - Где город-то, говоришь?

    - А здесь, - Андрей выпил и принялся за щи с зайчатиной. - Здесь город будет.

    - На Москве?

    - На Москве.

    - Так ведь эта земля моя! Знать, и город будет мой?

    - Город будет княжьим. Я - князь этой земли!

    - Ан нет! - боярин даже хлопнул по столу. - Земля моя и город мой!

    - Я князь!

    - А я - боярин! И воля тут моя, боярская! А ты здесь - никто. Гость и не след тебе, гостю, с хозяином спорить!

    С отцом бояре не осмеливались вести такие речи. От обиды захолонуло сердце Андрея. Неужто он и впрямь никто? Но ворочаться к отцу побитой собакой? Ни за что!

    - Был ты хозяином земли, боярин Кучка, - сказал он, сжимая кулаки от бешенства, - да весь вышел… Эй, кто там! Взять боярина!

    Стукнула дверь - на пороге возникло два отрока с мечами наголо. Боярин выкатил глаза.

    - Да ты что удумал, паскуда? - уже не вполне владея собой и зверея от одной только мысли, что может оказаться не всесильным, вопросил он. - Ах ты, пёсий сын… Да я тебя…

    Кучка замахнулся на молодого князя, хватаясь за первое, что попалось под руку. Но это было последнее, что он успел в жизни. Не снимавший меча Андрей оказался проворнее - он успел выхватить меч из ножен, и ринувшийся боярин напоролся брюхом на остриё! Какое-то время он ещё стоял, не веря случившемуся, а потом завалился набок и, цепляясь пальцами за край камчатой скатерти, упал на пол, увлекая с собой и скатерть, и посуду.

    - Зрите, - Андрей стоял над убитым, - что бывает с теми, кто идёт супротив своего князя. Он на меня первым бросился - Бог его и покарал!

    Ворвавшись на шум в горницу, заголосили над убитым старая жена и юная дочь Улита.

    - Не войте так! - сморщившись от криков и причитаний, сказал Андрей. - Отца вашего не вернуть, но я сумею вам помочь. Обе поедете со мной в Суздаль - там я вас не оставлю! Улите - жениха сыщу, а тебе, старая, вдовью часть выделю… А покамест у меня иные дела есть!

    На другой же день повели на Московский холм пригнанных из Суздаля плотников и каменщиков, а с ними и полонённых по дороге мужиков.