Споро застучали топоры, закачались верхушками, падая наземь, дубы и сосны. Кирки врезались в землю, пролагая первый, ещё неглубокий, ров. День за днём неспешно рос новый город, вставала на порубежье молодая Москва, которой Андрей готовился отгородиться от Киева и родного отца в придачу.

    Самого князя не было на строительстве - два дня спустя он воротился в Суздаль, везя зарёванных, печальных боярыню и боярышню Кучковну. Сейчас он не смотрел на Улиту, которая прятала опухшее от слез лицо под убрусом, но пройдёт несколько лет, и Андрей Юрьевич, прозванный к тому времени Боголюбским, заметит расцветшую красоту молодой боярыни. Не в силах бороться с нахлынувшим поздним чувством, казнит он её мужа, чтобы сделать Кучковну княгиней - и предвестницей его гибели.

    Война на Волыни закончилась поражением. Мстислав Изяславич успел привести на помощь угров - король Гейза дал полки, ведь его жена была тёткой Мстислава. Несколько дней без толку простояли галичане и киевляне под стенами Владимира-Волынского. Наконец у юного Владимира Андреевича лопнуло терпение. Он с несколькими отроками выехал к воротам, стал кричать, чтобы отворили и впустили в город своего нового князя, но вместо ответа со стен полетели стрелы. Одна пробила Владимиру горло…

    Едва живого его отвезли в стан, где лекари с превеликим трудом извлекли стрелу. Юрий Долгорукий хотел было продолжать осаду и мстить за ранение, но, уверенный, что вот-вот умрёт, Владимир ответил еле слышным шёпотом:

    - На что мне мёртвому город сей? Живым в нём княжить…

    Десять дней спустя, когда осень уже давала о себе знать, Долгорукий снял осаду и повёл полки вспять. Мстислав Изяславич, выйдя из стен Волыни, пошёл по следам недавних врагов, дойдя до Дорогобужа. Всюду он жёг городки и деревни, захватывал мирных жителей и их добро. Наконец, ополонившись вдосталь, повернул восвояси.

    Без чести, усталые, с потерями, возвращались полки по своим городам. Задержались только галичане, но причина этой задержки стала ясна, едва к Юрию Владимиричу попросился воевода Константин Серославич.

    На войне он не лез вперёд, был себе на уме и сейчас, встречая в палатах старого боярина, Долгорукий гадал, с чем пришёл тот? С какой просьбой? Будь великий князь похож на отца нравом, он бы подумал, что принёс тот весточку от дочери Ольги. Но Юрию не была важна дочь: уехала - всё равно, что померла. Гораздо больше беспокоил его зять - как бы не отошёл Ярослав Владимиркович к врагам! В своё время его отец больно ловко хитрил с Изяславом Мстиславичем! Да и сам Ярослав не промах! Небось чего худое замыслил?

    Юрий оглядел посла настороженно:

    - С чем прислал тебя зять мой князь Ярослав?

    - Князь мой, Ярослав Владимирович, просил у тебя, дабы ты выдал ему беглого князя Звенигородского, Иванку Ростиславича, Берладником рекомого. Поелику он есть враг Галичины и много смуты посеял.

    - Ивана выдать? - усмехнулся Юрий. - С чего вы порешили, что отдам я его?

    - С того, что он лжив, двуличен и клятвами играет. Ведомо всем, что соблазнил он галицких бояр, которые подняли супротив законного князя бунт. Потом науськал Всеволода Ольжича, дабы тот огнём и мечом прошёл по Галичине. Когда же не стало Ольжича, переметнулся сперва к Святославу, брату его, а после того кинул и ушёл к князю Смоленскому. От него перебежал к тебе.

    - Ну и что? Клятвами не он один играл - Владимирко Галицкий тоже хитрил и изворачивался сверх меры, - возразил Юрий, а про себя добавил: «Да любой из нас готов обмануть и предать, если в том его выгода!»

    - Княже, Владимир Володаревич тебе в верности клялся и клятву ту не нарушал, - сказал воевода.