- Обещаю, - сглотнув, молвил Святослав ломающимся баском.

    - Держитесь друг за друга, - продолжил Всеволод. - Зрите, как я со стрыями вашими дружно жил. В единстве сила. Не подымайте меча брат на брата. Землю свою держите в руце единой. Обещаешь?

    - Ага…

    - И… не реви, - поморщился Всеволод. - Не дитя уже…

    Иван тихо отступил, прижимаясь к стене и жмуря глаза, чтоб сдержать нахлынувшие слёзы. Он сам потерял отца уже взрослым - был на несколько лет старше, чем Святослав. Но и тогда у него не было шансов на достойную князя судьбу. А что ждёт этих мальчишек? Не участь ли, худшая, чем доля изгоя?

    Смерть Всеволода всколыхнула весь Киев. Казалось, город спал и встрепенулся, пробуженный ото сна. На Горе и на Подоле, перекликая друг друга, звонили вечевые колокола. Горожане вышли к Ольжичам, требуя, чтобы те приняли власть по городской воде. Даже когда на Горе именитые горожане целовали Игорю крест, на Подоле продолжало бушевать людское море. Опасаясь, что город встанет мятежом и пошлёт гонцов к другим князьям, Игорь и Святослав отправились на Подол.

    Возвращались оттуда верхами, не спеша, повелев отрокам чуть отстать, чтобы посторонние уши не слышали беседы князей. Игорь был мрачен. У него с утра - должно быть, к дождю - разболелись ноги. В седле сидеть было неудобно, приходилось упираться в стремена. Потому и говорил с киянами его младший брат.

    - Слыхал ли, брате, чего они требовали? - начал Святослав. - Дескать, наших тиунов, Тудора и Ратшу, скинуть да все дома их отдать на поток.

    - Ворьё, - процедил Игорь. Все мысли его крутились сейчас вокруг лохани с травяным взваром, куда опустит он больные ноги в тщетной попытке уменьшить зуд. - Токмо и знают, что орать да кулаками махать!

    - А не потрафишь людству - не быть тебе князем! - возразил Святослав.

    - И чего ты им сказал?

    - А что скажешь? Их выборные со мной, как с ровней, говорили - мол, скидавай тиунов да правь нами по всей нашей воле.

    - Быдло, - проворчал Игорь. - Распустил их братец, вот они зубы и показывают…

    - Не любят нас кияне, - Святослав, поскольку никакая хворь не мешала ему думать, мыслил здраво.

    - А мне какое дело? - огрызнулся Игорь. - Всеволод мне Киев оставил! Сам Изяслав мне присягнул в верности! Не говорю уж о Вячеславе Туровском! Вот и буду княжить!

    - Коли хочешь князем быть, то надо тебе либо твёрдой рукой власть держать, - Святослав покосился на напряжённые руки брата. - Либо роту соблюдать. А иначе скинут тебя, как пить дать. Да и призовут кого посговорчивее!

    - Ты роту давал? - Игорь прямо взглянул на брата.

    - Я.

    - То-то! Я клятвы не давал, так мне и слово порушить не грех! А ты - крепись и помалкивай!

    Игорь не знал, что Святослав был прав.

    В те поры, когда шумели кияне на Подоле, требуя к себе нового князя, когда взбудораженные обманом - Ратшу и Тудора так и не наказали! - кинулись они на подворья ненавистных тиунов, собрался в тереме тысяцкого Улеба тайный совет. Бояре Иван Войтишич, Мирослав Андреич, Лазарь Саковский да Василь Полочанин порешили звать на княжение Изяслава Мстиславича, как лучшего среди Мономаховых внуков.