В глухих вятичских лесах затерялся городок Дедославль. В прежние времена был он велик - отсель старые князья, ещё до Рюрика, правили всей вятичской землёй. А ныне, как поднялись Чернигов, Владимир, Рязань и Муром, ослабла былая сила. Была у Дедославля дедова слава, да вся вышла.

    Лихая судьба занесла сюда Святослава Ольжича. Перед Рождеством выступили против него братья Давидичи, взяв с собой юного Святослава Всеволодича. Изяслав обласкал юношу, потерявшего отца и родину, дал ему в держание Межибожье и Бужск с пятью пригородками в придачу. Тот пошёл воевать против стрыя, но прислал ему грамоту, упредив о начале войны. Давидичи осадили Путивль, взяли его и сровняли с землёй Игорево сельцо недалеко от города. Вывезли оттуда всё до последней нитки, угнали всех холопов и смердов, переправив к себе в вотчины. После кинулись на Новгород-Северский… Но Святослава уже не было там. Он ушёл в Карачев, уведя союзных половцев, братьев покойной матери, немногих верных ему бояр и остатки дружины.

    На его счастье, не все князья радовались вокняжению Изяслава Мстиславича. Для половины князей Рюрикова рода он был пройдохой, не в свой черёд добившимся княжения, нарушившим древний закон. Одним из тех, кто выступил против, был Юрий Владимирович, младший Мономахов сын. С юности усланный отцом в далёкое Залесье, в молодой Владимир-на-Клязьме и Суздаль, под бок к рязанским князьям, что издавна были в ссоре с Ольжичами, помнившими, как не пустил княжить в.Чернигове Ярослава Святославича его сыновец Всеволод Ольжич, живущий рядом с мордвой, мерей, булгарами, многие из которых были язычниками, далёкий от киевских дел, Юрий Владимирич всё же тянулся жадными руками к золотому великокняжескому столу. Несколько раз пытался он прибрать к рукам земли поближе к Киеву, за что и получил прозванье Долгорукого. И теперь протягивал свою долгую руку в лесной вятичский край.

    Как утопающий за соломинку, схватился за неё Святослав Ольжич. Изяслав нарушил древний порядок - так пускай покарает его Владимиро-Суздальский князь. А ему, последнему Ольжичу, многого не надо - только бы воротить свой удел да вызволить из неволи брата Игоря. С тем стал он подручником Владимиро-Суздальского князя и принял от него помощь - присланного с белозерскими ратниками молодого княжича Ивана Юрьича.

    Сперва не баловала их удача - разве что, повоевав земли вокруг Новгород-Северского, удалился и отказался от погони Изяслав Мстиславич. Только Давидичи продолжали преследовать последнего Ольжича. Из Карачева пришлось бежать в Козельск, оттуда - в Дебрянск и наконец добрались до Дедославля. Здесь пришлось встать…

    Дедославльский наместник Стамир старался быть тише воды, ниже травы. Давно не было в его тихом городке такого! Приехал сам князь Святослав Ольжич, да не один - с женой и малыми детьми. С ним пришла дружина, несколько бояр со своими отроками и тысяча белозерских ратников, ведомых юным Иваном Юрьичем.

    Самого княжича боярин Стамир в глаза не видал - заметил только меховую полсть, которую бережно внесли в терем. Подле носилок ехал, наклонясь вперёд, осунувшийся, с заметной сединой в отросшей лохматой бороде, князь Святослав Ольжич. Последние дни ночевали в небольших деревушках, затерявшихся в вятичских дебрях. Места для ночлега хватало не всем, размещались кое-как, спали иногда по двое-трое на лавке, и юный Иван Юрьич решил спать с ратниками, которые готовили ночлег на снегу у костров. Но непривычен был к таким трудам Иван - вот и расхворался.

    Олег Святославич, которому и уступил на лавке своё место Иван, ехал чуть позади, рядом с другим Иваном - Ростиславичем, которого все кликали Берладником. Его молодцы привыкли спать на снегу, как волки, опекая лишь своего князя.