– Надеюсь… Но согласись, это довольно странно…

– Мы свободны, мы наконец можем жить нормально и никто не идет по нашему следу. Поэтому расслабься.

– Наверное, ты прав.

– Попытайся заснуть, благо лететь нам далеко. У тебя усталый вид. Все в порядке, у нас все получилось. Мы освободили Валерию. Посмотри на нее!

Петер повернулся к девушке, сидящей в соседнем кресле. Она выглядела умиротворенной: дышала ровно, приоткрыв губы, изгиб которых был совершенен. Освещенное лицо обрамляли длинные волнистые волосы.

Штефан тоже смотрел на девушку. Потом, испытав вдруг невольное замешательство от того, что вот так, украдкой, рассматривают подругу, молодые люди сменили тему разговора.

– А как быть с чемоданчиком? – спросил Штефан.

– Пока не знаю.

– Теперь ты можешь мне сказать, где он.

– Я спрятал его у подножия старого разрушенного моста на въезде в деревушку Дримен. Это недалеко от Лох-Ломонда. У меня было мало времени, и лучшего места я не нашел. Дорога проходит рядом, по новому мосту с одной-единственной аркой. Чемодан спрятан в развалинах правой опоры, примерно на высоте метра от уровня реки, в небольшом углублении.

– Кто-нибудь может его случайно обнаружить?

– Я туда забрался с трудом. У подножия опоры колючие кусты, да и тянуться далеко. Надо очень сильно хотеть добраться именно до этого места. Не думаю, что кто-то нечаянно его найдет.

– И что мы с ним сделаем?

– Я давно задаюсь этим вопросом. Я не уверен, что имею право уничтожить содержимое чемодана. Я сжег архивы Дестрелей в центре только потому, что Дестрели сами хотели их уничтожить. Но чемоданчик – совсем другое дело. Они собрали эти вещи и спрятали их, желая сохранить, передать в руки нужных людей. Если бы мне пришлось выбирать – отдать его такому, как Дженсон, или уничтожить, я бы действовал без колебаний. Но ведь есть шанс, что на свете найдутся ученые, которые обратят труды Дестрелей на всеобщее благо.

– Хотел бы я знать, где они прячутся, – с горькой иронией заметил Штефан. – Но мы не можем рисковать открытием такого масштаба. Мое мнение: нужно спрятать чемодан в надежном месте и найти того, кому можно его доверить. На это могут уйти годы, и люди за это время могут стать мудрее.

– Ну, это случится не скоро.

– Как думаешь, мы сможем сами решить, кому его отдать?

– А кто сделает это за нас? Ведь это нам приснился этот сон. И именно во мне пробудился Гасснер.

– Предположим, мы его спрятали. Как сделать так, чтобы в будущем его обнаружили?

Штефан посмотрел прямо в глаза другу. Петер знал ответ на этот вопрос, но боялся его услышать. Штефан шепнул:

– Мы с тобой знаем, что существует только один способ сделать так, чтобы наша тайна пережила нас…

– Хочешь, я скажу тебе, почему мне нравятся эти места? – сказал он Валерии, сидевшей напротив.

И, не дождавшись вопроса, выпалил:

– Это единственное место, где ты, стоя под открытым небом, чувствуешь себя защищенным, как мышь в глубине своей норки. Посмотри на эти пейзажи, на эти горы! Здесь даже у вершин очертания мягкие, внушающие доверие. Каждый камешек, каждый цветок дышит покоем. Здесь мир не кажется сумасшедшим. Прислушайся к этой тишине – ни машин, ни людей… Только мы – на свободе, но одновременно и в безопасности. Здесь можно наконец забыть о человечестве со всеми его безрассудствами.

– Тебя так и тянет на лирику, как я посмотрю.

Штефан засмеялся, и Валерия вместе с ним.