– Да, у меня есть парень, – ответила она. – Его зовут Диего.

– Он знает, почему ты здесь?

– Да, но он не понимает, почему для меня это важно. Он не хотел, чтобы я ехала.

– Ты расскажешь ему о нашем знакомстве?

– Позже, наверное, расскажу. Потом решу. Если уж у нас такой откровенный разговор, скажи, у тебя тоже кто-то есть?

– Нет. Это прискорбно, но я одиночка. Для меня не составляет труда начать отношения, но обычно это быстро заканчивается. Мне говорят: «Ты милый, но слишком безалаберный и вечно витаешь в облаках»…

– Странно, мне ты показался другим.

– Решено: когда ты приедешь погостить ко мне в Голландию, то попробуешь их переубедить!

Валерия расхохоталась, но быстро вновь стала серьезной и спросила:

– Ты думаешь, мы когда-нибудь снова встретимся?

Петер остановился:

– Честно говоря, не знаю. Пока я не могу представить даже, что мы расстанемся.

Валерия помолчала, потом, указав рукой на поваленное дерево недалеко от тропинки, сказала:

– Я посижу немного…

– Вот у кого здоровья не занимать, – заметил Петер. – Километр в таком темпе – и мне пришлось бы две недели торчать в больнице…

Валерия замерла. Петер повернулся к ней, но не увидел лица девушки, скрытого волосами. Он придвинулся ближе. Она плакала.

– Что с тобой? – спросил он, беря ее за руку. – Что тебя мучит?

Не отвечая, она прижалась к нему.

– Ты тоже не умеешь бегать так быстро, как этот тип? Было бы это последнее горе в твоей жизни! – по-доброму пошутил он. – Может случиться, что в конце пути его поджидает волк или озерное чудище. Места здесь дикие, все это знают…

Он обнимал ее, а она продолжала рыдать.

– Что, что мне делать? – со стоном спросила Валерия.

– Ну, сделай так, чтобы Диего не увидел, как мы обнимаемся. В противном случае он погонится за мной, чтобы задать мне трепку, а я, как ты уже знаешь, никудышный бегун… В итоге я вряд ли отделаюсь тремя неделями на больничной койке…

Валерия засмеялась, не переставая плакать.

– Не знаю, что с нами происходит, – сказал Петер уже серьезнее. – Но я уверен, что бегство ничего не решит.

Первая капля упала ему на плечо. Начинался дождь. И все-таки они еще долго сидели, прижавшись друг к другу, и мысли их были далеко. Здесь, несмотря на дождь и ветер, им было спокойно. Можно было даже сказать, что они чувствовали себя в безопасности…

– А если посмотреть на это с другой стороны: что, если наша несчастная наука просто не может ответить на все вопросы?

– Вы отдаете себе отчет?

– Прекрасно отдаю. Вы, а не я, были настроены скептически. – Двадцать лет вы, рационалист, считали, что разум есть основа познания и поведения людей. Последние несколько часов поколебали вашу уверенность…

– Придется вам помочь. Мы вступили в область, полную открытий.

– Войдите, – ответил напевный голос хозяйки пансиона.

Молодая женщина переступила через порог и остановилась на лежащем у двери половичке.

– Девочка моя, еще немного – и вы простудитесь! Стойте на месте, я принесу что-нибудь, чтобы вы могли обсушиться!

Скоро она вернулась с банным полотенцем.

– Держите, – сказала Мадлен. – Вдобавок ко всему оно теплое.

Валерия не знала, что и сказать.

– Мне стыдно, что я так долго не давала о себе знать, – начала она робко.