Изменить размер шрифта - +
Не хотелось даже думать о том, что он может предпринять, если заметит детективов. Именно поэтому они вошли в вагон поодиночке и даже на разных станциях, а потом все время старались не привлекать к себе внимания.

Бэррон, Вальпараисо и Хэллидей входили в знаменитую «группу по чрезвычайным ситуациям», являющуюся составной частью подразделения по расследованию грабежей и убийств. Из них троих Вальпараисо в свои сорок два года был самым старшим. Отец трех девочек‑подростков, он прослужил в бригаде 5–2 уже 16 лет. Тридцатилетнего Хэллидея ждали дома пятилетние близняшки и беременная жена, а стаж его службы ограничивался восемью годами. Бэррон по сравнению с ними был сущим молокососом: 26 лет, ни жены, ни детей. Да и приняли его в бригаду всего неделю назад. Это было его первое боевое задание, а мужчина, которого они выслеживали, крайне опасен.

«Если ты, Джон, оплошаешь, подведешь своих товарищей, если начнется перестрелка и пострадают невинные люди…»

Нет, думать об этом не хотелось. Он взглянул на часы, стрелки которых показывали 6.20 утра. До прибытия на вокзал оставалось ровно два часа.

 

4

 

Реймонд тоже заметил вошедшего в вагон высокого мужчину в черном костюме. Уверенные манеры, улыбка, кейс – он был похож на бизнесмена, готового к подвигам нового дня. Но, как и у той парочки, которая села в Барстоу, все это выглядело неискренним, театральным.

Вошедший миновал Реймонда, и тот, словно невзначай обернувшись, увидел, как «бизнесмен», пройдя две трети вагона, остановился, чтобы не мешать молодой мамаше усаживать своего карапуза в переносное детское сиденье, а затем снова двинулся вперед. Дойдя до дальней двери, он остановился, чтобы пропустить вечно улыбающегося Билла Вудса, который нес на картонном подносе четыре дымящиеся чашки с кофе.

 

Вивьен Вудс тоже улыбнулась, а ее муж поставил поднос на столик и уселся в кресло рядом с ней. Затем она, стараясь не смотреть на Реймонда, раздала чашки попутчикам и переключила все свое внимание на Фрэнка Миллера:

– Вы чувствуете себя лучше, Фрэнк? По крайней мере вид у вас посвежевший.

По подсчетам Реймонда, их сосед за последние два часа совершил не меньше трех рейсов в туалет и обратно.

– Да, мне действительно лучше, благодарю вас, – с вымученной улыбкой ответил Миллер. – Наверное, съел что‑нибудь… Как вы смотрите на то, чтобы сыграть еще несколько партий, пока мы не приехали в Лос‑Анджелес?

В этот момент мимо прошел кондуктор, бросив Реймонду:

– Доброе утро!

– Доброе утро, – рассеянно отозвался тот и отвернулся. Билл Вудс взял со столика колоду карт и поинтересовался:

– Не желаете сделать ставку, Рей?

– Почему бы и нет! – широко улыбнулся Реймонд.

 

5

 

Лос‑Анджелес, вокзал Юнион‑стейшн, 7.10

Светло‑голубой «форд» коммандера Арнольда Макклэтчи пересек пыльную строительную площадку и замер на укромной, покрытой гравием парковке; от двенадцатого пути, на который должен был прибыть Юго‑Западный скорый, ее отделяла лишь проволочная изгородь. Меньше чем через минуту рядом с его машиной затормозил второй неприметный «форд», прибыли детективы Рузвельт Ли и Лен Полчак. Негромко хлопнули двери, и трое сотрудников бригады 5–2 направились под лучами уже начинавшего припекать солнца к двенадцатому пути.

– Если хотите кофе, у вас для этого еще есть время. Я пока побуду здесь.

Макклэтчи проводил взглядом своих подчиненных – один был чернокожим и высоким, другой – белым и низкорослым, – направившихся по длинной платформе под прохладные своды Юнион‑стейшн. Несколько мгновений он оставался на месте, оглядываясь по сторонам, а потом двинулся к краю перрона и стал смотреть туда, где, поблескивая в солнечных лучах, исчезали рельсы.

Быстрый переход
Мы в Instagram