Изменить размер шрифта - +
Несколько мгновений он оставался на месте, оглядываясь по сторонам, а потом двинулся к краю перрона и стал смотреть туда, где, поблескивая в солнечных лучах, исчезали рельсы. Хотели ли Полчак и Ли кофе, не имело ровным счетом никакого значения. Они знали, что их начальнику нужно побыть в одиночестве, чтобы сжиться с этим местом и попытаться представить, как будут развиваться события, когда подойдет поезд и пора будет приниматься за работу.

К тому моменту, когда Макклэтчи по прозвищу Рыжий стукнуло пятьдесят девять, он успел прослужить в полиции 35 лет, причем последние пять возглавлял бригаду 5–2. На его личном счету было сто шестьдесят четыре раскрытых убийства. Трое убийц уже распрощались с жизнью в газовой камере тюрьмы Сан‑Квентин, еще семеро находились в камерах смертников, дожидаясь приведения приговора в исполнение. Рыжему четырежды предлагали возглавить полицейское управление Лос‑Анджелеса, но он каждый раз вежливо и твердо отказывался, ссылаясь на то, что он привык к грязной работе, что он обычный коп, а не администратор, психолог или политик. И добавлял:

– Кроме того, я хочу спокойно спать по ночам.

Это было действительно так, поскольку при том, что бесконечные скандалы и межрасовые конфликты давно скомпрометировали как сам город, так и его полицейское управление, «грязная работа» Макклэтчи помогла завоевать возглавляемому им подразделению безукоризненную репутацию. За свою долгую историю детективы принимали участие в расследовании дел, о которых кричали газеты всего мира, в том числе убийств Черной Далии и Роберта Кеннеди, самоубийства Мэрилин Монро, преступлений Чарльза Мэнсона…

С головы до пят этот высокий, широкоплечий рыжеволосый мужчина, у которого лишь на висках появилась седина, выглядел классическим полицейским. Неотъемлемыми деталями его фирменного стиля являлись белоснежная рубашка с галстуком и «смит‑вессон» 38‑го калибра с перламутровой рукояткой в кобуре на боку. Он принадлежал к числу самых известных, уважаемых и влиятельных персон в полицейском управлении Лос‑Анджелеса, а то и во всем городе, культовой фигурой в мировом правоохранительном сообществе.

Но эти обстоятельства не смогли изменить его, не влияли они также на самоотверженную службу его подчиненных. Они пахали, как волы.

Сегодняшний день ничем не отличался от других. На Юго‑Западном скором прибывал мужчина. Его нужно было обнаружить, задержать и передать затем чикагской полиции. При этом – обеспечить безопасность гражданских лиц в этом многолюдном месте. Вот и все задание, не больше и не меньше.

 

6

 

7.20

Реймонд отхлебнул кофе и посмотрел на карты, которые сдал ему Фрэнк Миллер. В тот же момент краем глаза он заметил, как жилистый мужчина, севший в поезд в Барстоу, встал со своего кресла у двери и направился по проходу в их сторону. Реймонд опять поглядел на карты, потом поднял глаза на Вивиан и наконец сказал:

– Фрэнк, будьте любезны, три карты.

Привлекший его внимание незнакомец прошел мимо них как раз в тот момент, когда Миллер сдал Реймонду три карты. Взяв их, Реймонд оглянулся: мужчина выходил из вагона через дальнюю дверь. Точно таким же путем за минуту до этого проследовал «бизнесмен» в черном костюме. А в следующий момент со своего места поднялся молодой парень, также севший в Барстоу, и, пройдя через вагон, вышел в ту же дверь.

Теперь сомнений не оставалось: эти парни – полицейские и вышли на охоту, а дичь – не кто иной, как он сам.

 

– Это точно он!

Марти Вальпараисо стоял вместе с Джимми Хэллидеем, Джоном Бэрроном и кондуктором в тесном, слегка подрагивающем от стука колес тамбуре между вагонами.

– Согласен, – решительно кивнул Хэллидей и обратился к кондуктору: – А кто остальные, сидящие с ним?

– Насколько я понимаю, обычные пассажиры, с которыми он познакомился только после того, как скорый отошел от Чикаго.

Быстрый переход