СВА полагал нечто совершенно иное. Иногда даже искренне там считали, что техническое развитие — это не благо, а кара человечества. Если мир станет спокойным и «несуетным» — оно будет к лучшему. А космические полеты, сверхскоростные поезда, компьютеры — это «от лукавого». Хорошо бы все это свернуть — при помощи воплей об экологической угрозе, озоновых дырах. Хорошо бы создать у людей иммунитет к науке — а заодно и к здравому смыслу. Пускай решают, что там нагадано в очередном гороскопе.

«Духовность, прежде всего — духовность», — настойчиво внушали им те, кто был важными фигурами СВА. Слово было красивым, и, как любое красивое слово, оно обладало каким угодно смыслом.

Например, таким: мир должен состоять из «простецов» — обывателей с самыми простыми потребностями; этими людьми будет очень легко управлять, а тайные управленцы этого остановившегося мира очень даже найдутся — все в том же СВА, где же еще!

Понятно, отчего они так назвались: Армагеддон — на то и последняя битва, что после этого никакого развития, вроде бы, уже не предвидится.

Война шла с переменным успехом: разгром альбигойцев — удар по развитию, открытие Америки — крупнейший проигрыш магов СВА, разгул инквизиции — их реванш. Это то, что было видно «невооруженным глазом». На самом деле борьбы была куда более жестокой — на невидимом для непосвященных уровне.

И вот теперь человек СВА прибыл с миром? Верилось с трудом.

— Им тоже непонятно, что происходит в Констанце. Они хотят действовать совместно с нами. Временное, так сказать, перемирие. А полномочия у него — самые обширные.

Редрик молча покачал головой.

«Приемная» Эйно была небольшим кабинетом — разумеется, о секретаршах здесь и слыхом не слыхивали. И в этом кабинете Редрик и шеф Темных оказались не одни.

— Сергей, — коротко представился сидящий человек. На мага он совершенно не походил: слегка расплывшееся лицо, на первый взгляд — благодушное, как статуя Будды. Да и сам он показался Редрику каким-то слишком уж расплывчатым — несмотря на то, что Сергей выглядел лет на тридцать, не больше.

Маг носил очки, и было видно, что это не просто личина — он слегка близоруко прищуривал глаза. А вот взгляд этих глаз был поразительно жестким и цепким, настолько, что все впечатление благодушия рассеивалось тотчас же.

Руки Сергей не подал, справедливо полагая, что его дружественный жест вполне могут и «не заметить».

— Редрик, — столь же односложно ответил Темный маг.

— Один из специалистов по Констанце, — заявил Эйно. Вообще-то, Эйно переборщил — скверное знание языка не означало, что Ред — специалист. Ну, бывал там, конечно, даже не раз. Правда, в эпоху Балканских войн, а не теперь.

— Отлично. Вы говорили, что ситуация меняется. Я запрошу своих, но мне приказано ехать в любом случае. Договорившись с вами, конечно. — Голос Сергея был тускловатым, слегка невнятным. «Или это мое собственное предвзятое мнение?» — подумал Редрик.

— Не просто меняется. Там, судя по всему, подавлено восстание, — сказал Эйно. — Локальное восстание, но…

— Ну, локальные восстания там подавлялись и раньше, в здешних газетах этого не писали, но два года назад случалось.

— В Сильваре, судя по всему, хуже, — сухо ответил Эй-но. — Так что я никого не прошу ехать: ни тебя, Редрик, ни, тем более, вас, Сергей. Больше того — я этого не хотел бы.