Внутри дверцы что-то зажужжало, щелкнуло и она распахнулась… Внутри лежали пачки копюр.

Петр выкрикнул что-то нечленораздельное и метнулся из комнаты. Пробежав по длинному коридору, он ворвался в свой личный кабинет, едва не сорвав с петель дверь. Дверца стенного сейфа была широко распахнута… В кабинете кружились снежинки.

Петр подошел к открытому окну и выглянул наружу. Внизу, в далекой бездне, шумел проспект. Небольшой, не шире ладони, покрытый льдом карниз тянулся к углу здания и исчезал за ним…

16.

– Я понимаю, проспорить пятьсот тысяч и по-гусарски сжечь еще «полмиллиона» – глупо. Но, в конце концов, мы не говорили нашему гостю, какой именно сейф он должен был открыть, – убеждал своего компаньона Сергей. – Я показал профессионалу на дверь, но там, за дверью, был целый мир. Профессионал нашел другой сейф, а это уже его право выбора.

– Да как он смог пройти по карнизу?! – закричал Петр. – Это же самоубийство!.. А как он открыл окно и сейф «Аберхайм-2004»?! Это просто физически невозможно!

– Друг мой, – Сергей вытащил сигару и не спеша закурил. – Мы имели дело с влюбленным профессионалом. Уверяю тебя, что о том, как он это сделал, уже не узнает никто.

В кабинете наступила тишина. Петр закрыл руками лицо и глухо застонал.

– Профессионалы никогда не прощаются… – совсем не к месту глухо сказал он. – Никогда!

– Пожалуй, это самое неприятное, – глубокомысленно заметил Сергей. – В случае крайней необходимости этот чертов профи может нанести нам еще один визит. Ты понимаешь это?

17.

Через полгода у маленького сына Никиты заболел животик. Ребенка положили в больницу вместе с мамой.

– Все будет хорошо, вот увидишь! – улыбаясь, заметила Оля, целуя мужа в щеку. – Все будет хорошо.

Никита улыбнулся в ответ и молча вышел. В коридоре больницы его догнала молоденькая медсестра.

– Простите, вас Никита Степанович зовут? – спросила она, заглянув в блокнот. – А фамилия Петров?

Никита кивнул.

– Вам не нужно платить за лечение ребенка. Деньги уже внесены. Сегодня же вашего сына и жену переведут в отдельную палату. Лауреат Нобелевской премии профессор Свенсон с группой врачей вылетает к нам из Стокгольма вечером чартерным рейсом.

– Кто заплатил? – коротко спросил Никита.

Девушка снова заглянула в блокнот.

– «Рашен Фокус…». Извините, – быстро поправилась она. – Финансовая группа «Рашен Фокс Лимитед».

Никита чуть заметно улыбнулся и направился к выходу…

Радость моя

Я точно знаю, что барон Штоли – потомок аристократического, поизносившегося и, конечно же, вырождающегося рода.

Например, я лежу на диване и смотрю телевизор.

Лара кричит из кухни:

– Иди и помоги, Штоли!..

Пауза. Жена молчит и ждет ответа. Я – тоже.

Лара повышает голос:

– Тебя тапочкой стукнуть, Штоли?!..

Кстати, я тоже возмущен безответственным поведением барона Штоли. Когда зовет женщина, мужчина обязан прийти на помощь.

Лара идет в комнату.

Она останавливается напротив дивана и грозно спрашивает меня:

– Ты глухой, Штоли?! Разлегся тут как барон!

Я смеюсь… Женскую логику трудно понять. Кого звала моя жена? Барона Штоли. А я кто?.. Я – ее любимый муж.

Я говорю:

– Ларочка, радость моя, успокойся, пожалуйста.