– Нет. Стой, – рявкнул он, позабыв о вежливости.

– Думаете, я и теперь буду молча внимать каждому вашему слову?

– Какая же ты стала дерзкая, – нахмурился он.

– Вы ведь хотели моей смерти.

– Будь это так, я бы сам тебя убил, – спокойно возразил Роберваль.

– Вы бросили нас на необитаемом острове на верную гибель.

– Всему виной твои преступления.

– Это вам‐то о преступлениях рассуждать?!

– Тсс.

– Вы продали мои земли! – яростным шепотом напомнила я.

– Они по праву принадлежали мне.

– Только до поры до времени.

– Может, хватит уже ныть? – запрокинув голову назад, вознегодовал Роберваль.

Я бросилась на него.

Он усмехнулся, схватил меня за запястья и оттолкнул от себя.

– Что это ты, драться вздумала?

– Я вас уничтожу, – дрогнувшим голосом пообещала я.

– За что? Я был к тебе милосерден, – напомнил Роберваль и отпустил меня.

– Я выжила отнюдь не по вашей милости, а благодаря собственной воле и Господней благости. Я все расскажу королеве.

– Как раз хотел дать тебе пару советов.

– Вы еще смеете мне советовать?

– Следи за тем, что говоришь.

– Ну надо же, вы, я смотрю, разволновались? Боитесь, что ее величество узнает, какой вы на самом деле?

– Она и так знает. Я много раз встречал ее при дворе, – ответил мой опекун.

– И теперь вы надеетесь, что я не стану развеивать ее иллюзии.

– Скорее, что не будешь строить из себя дурочку.

– Я просто честно расскажу, где и как выживала. Ничего дурного тут нет.

– Не стоит изображать мученицу, если ты совсем не святая, – предостерег Роберваль.

– Что вы вообще знаете о муках и святости?

– Я знаю, что Господь презирает лжецов, – отчеканил он.

– Я и не лгу. И потому мне не страшно.

Из зала доносились приятные мелодии, негромкие разговоры и смех.

– А я тебе говорю, что ты лживая бесстыдница. Ты соблазнила моего слугу, чтобы строить против меня козни.

– А вы украли мое наследство, а потом и меня саму! – парировала я, будучи прилежной ученицей своего опекуна.

Он вздохнул и подчеркнуто терпеливым тоном сказал:

– Хватит спорить, лучше послушай меня.

– Думаете, у меня есть хоть капелька желания вас слушать?

– У тебя нет выбора.

– Да что вы? – Я смело взглянула ему в глаза. – И что же вы мне сделаете? Выставите из дома? Я и на земле заночую. Лишите пищи? Смогу охотиться. Разобьете мне сердце? Оно уже разбито, а второго у меня нет. Вы надо мной не властны, и я не стану вас слушать.

Я развернулась и хотела уже прошествовать мимо Роберваля, празднуя победу, но он остановил меня. Не злостью, не силой, а двумя короткими словами:

– Она знает.

– Вы о чем?

– Ее величество уже знает твою историю.

У меня перехватило дыхание.

– Вы ей рассказали.

– Конечно. Во всех подробностях.

Глава 41

Монфоры устроили поистине сказочный пир, но у меня совсем пропал аппетит. Мясо, изысканные вина, засахаренный миндаль были для меня на вкус как бумага. На серебряной посуде поблескивали блики. Хрустальные кубки, прозрачные, как лед, весело сверкали.