Прежде чем сесть в лодку, Роберваль наказал капитану провести инвентаризацию.

– Проверьте, что у нас с запасом галет, мяса, соленой рыбы и вина, – велел он. – И подсчитайте, сколько чего испортилось.

Потом опекун деловито отдал распоряжения остальному экипажу и с нескрываемым удовольствием отчалил к своему новому королевству. А я наконец вздохнула полной грудью.

Едва лодка отплыла от «Анны» по сверкающей глади воды, я почувствовала, будто смотрю на себя откуда‐то издалека и вижу лишь крохотную фигурку. Я подмечала и видела все, что происходит, и в то же время мне казалось, что я наблюдаю за кем‐то другим. Страх не остановил меня. Наоборот, мне не терпелось поскорее сбежать из-под неусыпного надзора. Когда Роберваль и его спутники исчезли из вида, я спустилась с палубы в каюту. Секретарь юркнул за мной.

На мгновение мы оба поравнялись со столом, за которым шила Дамьен. Капитан работал внизу, в трюме, так что, кроме моей няни, за нами никто не смотрел. А она уже знала о нашей любви и понимала, что не сможет мне помешать, и потому опустила глаза.

Я зашла в нашу каюту, а следом за мной – Огюст. Он запер дверь на крючок и заключил меня в объятия. Я прильнула к его груди. Мы с ним слишком долго молчали, и теперь нам столько всего нужно было сказать друг другу, вот только времени было в обрез.

– Я видел, видел, как он хлопнул в ладоши перед тобой. Я тогда стоял на квартердеке и чуть не спрыгнул вниз.

– Ну спрыгнул бы ты – и что дальше? – насмешливо спросила я.

– Придушил бы Роберваля.

– А тебя бы тут же убили его слуги.

– Ну и пусть.

– Я боюсь сходить с ним на берег, – призналась я.

– Там мы наконец будем вместе.

– Как?

– Как сейчас.

– Хватит ли нам времени?

– О, его будет предостаточно, – заверил меня Огюст, расстегивая на мне платье.

– Я про сейчас.

Огюст стянул с себя камзол и распустил мою сорочку.

Раньше нас всегда разделяли слои ткани. Теперь же, пока возлюбленный покрывал поцелуями мои плечи и грудь, я вся дрожала. Я чувствовала прикосновения его губ и языка, и меня мучила жажда столь же нестерпимая, как у него.

Мы легли на кровать. Его ноги путались в моих нижних юбках. Я погладила его обнаженные руки, а Огюст нетерпеливо поддел кончиками пальцев края моих чулок. Дыхание у меня сбилось. Я прильнула к нему всем телом. Хотелось вжаться в него еще крепче, но я боялась, что тогда точно не сдержу крика.

– Больно? – встревоженно спросил Огюст, когда я уткнулась ему в плечо.

– Нет, слишком приятно.

Не знаю, сколько времени мы так пролежали вместе, ведь в нашу каюту не пробивались ни свет, ни воздух. Мы тесно сплелись телами. Та одежда, что на нас осталась, насквозь промокла от пота. Огюст целовал мои обнаженные ключицы. Я нежно обнимала его голову.

– Если нас вдруг разлучат, ни на миг не забывай, что у тебя есть я, – сказал мне Огюст. – Отныне мы навек вместе, и никакая разлука нам не страшна. Понимаешь?

Не успела я ответить, как послышались шорох и стук.

– Выходите, – тихо позвала нас Дамьен. – Его лодка плывет назад.

Мы так и подскочили.

– Почему так быстро? – прошептала я. Впрочем, может, я сама потеряла счет времени?

– Наверное, что‐то случилось, – предположил Огюст, пока я расправляла платье. – Иначе зачем так спешить?

– Вдруг на него напали? – встревожилась я, припомнив рассказы о воинах, стрелах и копьях.