ВД: Какой еще приговор?!

БС: Помните стренгнесского папашу? Того, который застрелил педофила, убийцу своей дочери? Я читал его приговор.

ВД: Зачем?

БС: Общество ведь одобрило его выстрел. Понимаете? Этих подонков пора убирать.

ВД: Что вы делали потом? Когда дочитали?

БС: Я увидел, как Голый Ёран прыгнул.

ВД: Куда?

БС: Из окна. Из окна кухни.

ВД: Что вы тогда сделали?

БС: Натравил на него собаку.

ВД: Натравили собаку?

БС: Да.

ВД: Зачем?

БС: Он собирался сбежать. Начал подниматься.

ВД: И тогда вы натравили на него свою собаку?

БС: Да.

ВД: Что сделала собака?

БС: Покусала подонка.

ВД: Как покусала?

БС: Руки. Ляжки. Пару раз лицо хватанула.

ВД: Горло?

БС: И горло тоже.

ВД: Как долго она кусала?

БС: Пока я ее не отозвал.

ВД: Как долго?

БС: Минуты две‑три.

ВД: Минуты две‑три?

БС: Три. Наверняка три.

ВД: А потом?

БС: Мы ушли.

ВД: Ушли?

БС: Домой. Мы вызвали пожарных. Слишком уж сильно горело, и я не хотел, чтоб огонь распространился. Я ведь живу совсем рядом.

Помимо Голого Ёрана из Талльбакки, который скончался от того, что собака перегрызла ему горло, в Умео был убит мужчина, отсидевший два срока за сексуальные преступления: когда он проходил мимо детской площадки на окраине города, четверо подростков железной трубой забили его до смерти.

Ведущий допрос (ВД): Я снова включаю диктофон.

Ильриян Райстрович (ИР): Все в норме.

ВД: Полегчало?

ИР: Мне нужен был перерыв, блин.

ВД: Итак, продолжим.

ИР: Да пожалуйста.

ВД: Ты нанес больше всего ударов?

ИР: Не знаю.

ВД: Так сказали остальные.

ИР: Ну, значит, так и было.

ВД: Зачем ты бил?

ИР: Он же, блин, педик.

ВД: Педик?

ИР: Типа лапал девчонок за сиськи. Подружек своей дочки. Ну, блин, понимаете?

ВД: Как ты бил?

ИР: Просто бил. По нему.

ВД: Сколько раз?

ИР: Да откуда ж я знаю?

ВД: Примерно.

ИР: Ну, раз двадцать. Или тридцать.

ВД: Пока он не умер.

ИР: Типа того.

А два дня спустя в Стокгольме произошло, пожалуй, самое жестокое из убийств: пьяный мужчина, которого средь бела дня окружила группа кричащих молодых людей, вооруженных бейсбольными битами.

Ведущий допрос (ВД): Где ты сидел?

Рогер Карлссон (РК): На другой скамейке.

ВД: Что ты там делал?

РК: Глядел на него. Я знаю, кто он. Он никак не мог перестать.

ВД: Перестать?

РК: К телкам клеиться. К маленьким.

ВД: Что он делал?

РК: Он их обзывал. Трех телок. Кричал, что они шлюхи.

ВД: Он кричал «шлюхи»?

РК: А потом норовил схватить их за задницы, когда они проходили мимо.

ВД: Схватил?

РК: Да он тормоз. Но хотел.

ВД: Что делал ты?

РК: Телки убежали. Он их напугал. Он всегда их пугает.

ВД: Что ты тогда сделал?

РК: Двинул его.

ВД: Как?

РК: Битой. В живот. Со скамейки свалил.

ВД: Только ты один?

РК: Остальные тоже подошли.

ВД: Остальные?

РК: Нас много было. Мы все ждали.

ВД: У всех было оружие?

РК: Ага, биты.

ВД: И что он сделал, когда ты его ударил?

РК: Заорал чего‑то. Типа «какого черта?».

ВД: И что ты тогда сделал?

РК: Тоже заорал. Что он мерзкий ублюдок.

ВД: А дальше?

РК: Мы стали его бить. Все сразу. Но недолго.

ВД: Когда он умер?

РК: У меня еще кастет был с собой. Я его тоже применил.

ВД: Когда ты его применил?

РК: После. Чтоб удостовериться.

ВД: В том, что он мертв?

РК: Да. Бешеных собак можно убивать. Это законно.

Установить личность убитого оказалось сложно, двое районных участковых догадались по одежде, что это Гурра Б.