– Можно открыть окно? Дышать нечем.

– Открывай.

Фредрик встал, настежь распахнул два окна, он и не заметил, что продолжает потеть в своем светлом костюме. Два глубоких вдоха – Винсент взмахнул рукой.

– Бернт Асмодеус Лунд. Последние данные – адрес посредника.

– Ну?

– Шеппаргатан, двенадцать, через Хокана Аксельссона. Это на востоке Стокгольма, в Эстермальме. Правда, адресу уже несколько лет. С тех пор он в общем‑то сидел, никакого другого адреса не указано. Шеппаргатан – последний официальный.

Фредрик так и стоял позади Винсента, спина еще болела после ночного сна, и он наслаждался свежим воздухом, обдувающим его из широко открытых окон.

– Еще адреса?

– Два предыдущих. До Шеппаргатан у нас есть Кунгсгатан, три, в Энчёпинге. А до Энчёпинга – Нельсонстиген, город Питео.

– Это всё?

– Всё, что нашлось здесь. Если тебе нужны еще более ранние сведения, позвони в местные налоговые органы Питео.

– Этого хватит. Но мне нужно больше данных. Других данных.

Фредрик ждал у Винсента за спиной около часа. Делая записи на пустом бланке с логотипом Шведского телевидения, взятом с того же стола, что и пачка сигарет, он по пунктам резюмировал сведения из реестров.

Недвижимость в коммуне Ветланда, зарегистрированная на Бернта Лунда: доходный дом, обложенный очень высоким налогом, по адресу недалеко от окраины города.

Через реестр платежных претензий вырисовывался длинный список неоплаченных долгов: минусовый налоговый счет, минусовый стипендиальный счет, несколько неудачных попыток принудительной описи имущества.

Отобранные водительские права.

Два замороженных акционерных общества по торговле ценными бумагами.

Ранее четыре руководящие должности в спортивных клубах.

Бернт Лунд вел на воле жизнь, которую трудно отследить, часто переезжал, из‑за постоянных финансовых проблем, иногда пытался вступить в контакт с людьми. Фредрик писал, стараясь понять, что именно ему нужно, стараясь вычитать то, чего не видел.

Винсент обернулся, посмотрел на Фредрика.

– Мне бы очень хотелось, чтобы ты плюнул на все это.

Фредрик не ответил. Стиснув зубы, глядел на друга и молчал.

– Можешь, черт побери, глазеть сколько угодно. Я остаюсь при своем.

Винсент встал, взял чашки и вышел в коридор. Фредрик проводил его взглядом, потом наклонился, снял трубку одного из двух телефонов на письменном столе. Набрал ее номер.

– Привет. Это я. Он ее разбудил.

– Фредрик?

– Да.

– Я слишком устала. Приняла снотворное.

– У меня только один вопрос. Куда ты дела те два мешка с вещами из квартиры твоего отца?

– Ты о чем?

– Просто хочу знать.

– Я их не брала. Они на чердаке. В Стренгнесе.

В кабинет вернулся Винсент с полными чашками в руках. Фредрик положил трубку.

– Агнес. Тяжело…

– Как она?

– Паршиво.

Винсент кивнул, отдал Фредрику его чашку, поднес свою ко рту.

– Давай заканчивать. Мне пора в редакцию, запарка там небольшая, авиакатастрофа под Москвой.

Он снова сел за монитор, вошел в главное меню, в реестр торговых фирм и объединений. Ввел в два прямоугольных поля личный номер Бернта Лунда, этот универсальный ключик в официальной Швеции. Странная штука, думал он, это право через личный номер выяснить подробности жизни чужого человека, так практично и так неслыханно странно.

– «Такси Б. Лунда».

Фредрик расслышал, но все равно переспросил:

– Что ты сказал?

– Таксомоторная компания. Зарегистрирована как «Такси Б. Лунда».