— Чпок, — отбросив сомнения, обратился я к белкогаду. — Мне бы несколько адресов проверить.

— Это я люблю! — перестав бешено крутить колесо, в прыжке на мой стол проговорил он.

— Не сомневался. Даю тебе двое суток на выяснение, что в этих трёх пригородных точках находится, — несколько раз ткнул я пальцем в карту. — Этой ночью начни с ближайшего населённого пункта. Интересует производство дури. Какая при ней охрана и где хранятся финансы.

— Понял!

Белкогад с задания вернулся под утро. Я уже стал волноваться, почему его так долго нет.

— Свечной заводик в Чумаках закрылся недели полторы назад, — доложил Чпок. — А вот Ивановская мыловарня и Бугровская скотобойня до сих пор наркотиками занимаются.

— Ты чего? За одну ночь все три объекта успел посетить? — удивился я.

— Так получилось, хозяин, — виновато посмотрел на меня Чпок. — Честное слово, не хотел, но случайно нюхнул. Не крал и себя не выдавал! Просто на скотобойне в комнатах, где дурь производят, вентиляции нет. А мне, оказывается, и лёгкой взвеси в воздухе достаточно. Прямо столько энергии в теле образовалось, что решил её с умом потратить, а не в твоём колесе бестолково круги наматывать.

— А ясность ума как?

— Без изменений, хозяин. Но чувствую, что заряд бодрости скоро пройдёт. Есть подозрение: пластом какое-то время лежать буду или совсем от бессилия вырублюсь. Поэтому слушай, пока я в сознании, и не перебивай. Наркотиков на обоих объектах хоть жопой ешь, а вот денег совсем нет. Но на мыловарне я слышал, что скоро к ним за очередной партией прибудут. Мол, из «казны» уже поступил отчёт об оплате.

— Где находится казна?

— Не знаю, хозяин. И ещё важное! Деревушки, рядом с которыми мыловарня и скотобойня, полностью состоят из тварей. В каждой дворов по десять, и нет ни одного человека.

— Ни хрена ж себе! Уже целые поселения! Мать твою за ногу! — выругался я. — Такими темпами и до целой губернии Преисподней дойдём! Ещё чего интересного?

— Не знаю, важно ли… — замялся Чпок. — Мешки с селитрой были на обеих предприятиях. Причём с печатями одного и того же завода. Там такой овал, а внутри него надпись «тмин».

— Тмин? А ты уверен, что там была селитра, а не приправа? И правильно ли прочитал? Что-то я не припомню, чтобы для зверей лесные школы открывали.

— Уж эти вонючки, хозяин, — оскорбился белкогад, — и за километр почувствую! И я не только читать умею, но даже умножение знаю! И ещё… Про то, кем ты был раньше, Сидо. Всё из твоей памяти.

— Чёрт…

— Не волнуйся. Никто и никогда эту тайну не узнает. Мы же теперь до конца твоей жизни повязаны. Дура тоже. Да и раньше надо было головой думать, когда меня по пьяни создавал и через своё сознание пропускал.

— Ладно, Чпок, проехали. Убивать тебя пока нет смысла. Значит, «тмин»…

— Ага, хозяин. Только все буквы большие, кроме «и».

— Уже легче. Можно найти по маркировке, откуда прислали. Но…

Продолжать дальше не было смысла. Белкогад, свернувшись калачиком, спал. Видимо, действие допинга подошло к концу.