Поэтому и пришёл. Мы Верой тебя долго ждали, потом она ушла к себе, а я решил дождаться, пока с прогулки явишься. Что-то душа не на месте. Не верю, что Аннушка загуляла. Не та она барышня. К тому же профессорша, а не вертихвостка какая-то. Ты чего про это знаешь?

— Ничего, — признался я. — В Академии сам давненько не появлялся. Нужно у Гены спросить.

— Уже спрашивал, — пояснил есаул. — Тот сказал, что даже до туалета с трудом доползает после обучения у какой-то ведьмы, а остальным интересоваться совсем сил не хватает.

— Понятно. Давай, Игнатьич, так поступим. Ты иди отдыхай после дороги, а я завтра в Академию наведаюсь и с однокурсниками переговорю. Если ничего узнать не выйдет, подключим полковника Краснова. У того агентуры по всему Петербургу, как блох на собаке. Уверен, быстро вычислит твою пропажу. Если, конечно, Анна Юльевна пропала, а не по важным делам укатила.

— Да какое «укатила»! — неожиданно взорвался Кудрявый. — Случись такое, хоть записочку, но оставила бы! Или со служанкой информацию передала! Не похоже на Анну это! Очень непохоже! Чую, беда приключилась! Слушай, а давай твою белку на след поставим? Я ж понял, что Чпок следопыт знатный. Дадим ему какую-нибудь Анину вещицу, и пусть он…

— Остынь, есаул, — жёстко перебил я товарища. — Всё не так просто. Во-первых, белкогад хотя и получше любой собаки на след встать может, но в столице проживает уйма людей. Любой след за три дня давно затоптан.

Во-вторых, Чпок сейчас на важном задании. Помнишь тот хутор с пленными ребятишками? Ещё круче дело намечается, поэтому отвлекать от него белкогада не буду.

И в-третьих, все твои волнения могут оказаться пшиком. Завтра поговорю с сокурсниками, потом мы вместе съездим на квартиру к Анне Юльевне и лишь после этого сделаем окончательные выводы.

— Давай так, раз больше никак… — понуро согласился Кудрявый. — Я сегодня у Аннушки ночевать буду. Вдруг явится. С утреца в Генштабе отмечусь о прибытии, а потом к тебе направлюсь, новостей ждать.

Как и обещал, вместе с полусонным Генкой Феклистовым ранним утром направился в Академию. Никто из ребят, к сожалению, о профессоре Гладышевой ничего не слышал, поэтому я решил попытать ещё одного человека и разыскал Сергея Витальевича. Преподаватель боевых искусств оказался в своём кабинете и достаточно тепло встретил меня.

— Ну что, Булатов? — с улыбкой заявил он. — От ворот поворот устроила тебе Светлана Кузьминична, но родные стены не отпускают?

— Не отпускают, профессор, — признался я. — Но, судя по внешнему виду моих однокурсников, от госпожи Яриной лучше держаться подальше. Все соки из них Алтайская Ведьма выпила.

— А это ты зря так про Светлану Кузьминичну. — Особа она очень противоречивая и неуживчивая, но буквально через месяцок жалеть будешь, что у неё не занимаешься. Это сейчас молодёжь ноет, что сил не осталось, только скоро в ножки кланяться Светлане Кузьминичне начнут, почувствовав, насколько магически выросли.

Странно, что она тебя обучить не захотела. Признаться, как только я услышал о её прибытии в Академию, сразу решил, что станешь любимым учеником Яриной. К этому были все предпосылки. А тут даже близко к дверям аудитории во время занятий тебе запретила подходить. Ты чем так прогневил Алтайскую Ведьму?

— Наоборот, восхитил, — соврал я. — Она считает, что всем пока рано со мной тренироваться. Я к вам, Сергей Витальевич, по иному вопросу. Нужно срочно кое-какие вещи с профессором Гладышевой обсудить, но нигде найти её не могу.