— А вы говорили, что в коме опыта поднабрались. Незаметно что-то.

— Набралась, Родя. Но другого. Там подобные костыли не используют. Но наше классическое образование имею такое, что всем профессорам не снилось. Уж за столько лет прочитала гору умных книг. И ни в одной из них похожего слияние рун с пентаграммой не видела. Вся неправильная.

— Это вы ещё прошлую не видели, — усмехнулся я. — А то бы окончательно веру в современную науку потеряли. Проблема в том, что вы используете исключительно то, что досталось вам от изучения Преисподней. Пока ещё накапливаете багаж знаний и не имеете собственных наработок. Больше не логикой, а чуйкой оперируете. Без неё, конечно, тоже никуда, но без лошади на телеге далеко не уедешь.

— И что же нам необходимо, Булатов, чтобы совершить скачок в знаниях?

— Вечный Император. Но это не ваш путь. И, думаю, никогда им не станет… Во всяком случае, очень хочется в это верить.

— Чем же так плох ваш правитель?

— Раньше не задавался таким вопросом. Пока к вам не попал. Насмотрелся на новый мир, и стали приходить в голову мыслишки крамольные. Тем, что нет ничего вечного и нехорош Император. Представьте, Светлана Кузьминична, себе дом. Он быстро растёт, уходя своими новыми этажами под облака. И с виду всё прекрасно, вот только держится на одном бревне. Как только его не станет, всё рухнет к чертям собачьим.

Так и с Вечным Императором. Никто не знает, когда он уйдёт. Может через минуту, а может и через тысячу лет. Но в любом случае мир, державшийся на его плечах, рухнет. И некому будет уберечь его от катастрофы, так как умелых, но инертных исполнителей много, а руководитель… ЕДИНСТВЕННЫЙ руководитель пропал.

— Хм… Интересная теория, — задумалась княгиня. — Нам и правда такое не грозит. Скорее наоборот — активных слишком много. Любая мышь себя слоном считает. Хоть соли их в бочках, этих «спасителей народных». Но интересно, почему ваш Вечный себе преемника не готовит? Ведь явно же не дурак. Да и детишек, поди, понаделал за века. Можно найти достойного кандидата.

— Не знаю, — честно признался я. — Но есть подозрение, что все достойные и сильные стали частью Вечного. Они подпитывают его могущество и долголетие. Я сам, как теперь понимаю, чудом избежал этой участи.

— Странный он у вас… Откуда вообще Император взялся?

— «Вечный», значит, был всегда, — развёл я руками. — А кто интересовался о его рождении до этого самого — «всегда», тот… Ну, вы понимаете. Так что, Светлана Кузьминична, на этом закончим познавательную лекцию. И прошу, больше не мешайте мне чертить пентаграмму.

Минут за сорок я справился. Тут же княгиня лично сходила за Верой и снова уселась в кресло. Немного непривычно было раздеваться под взглядом Алтайской Ведьмы, но я понимал, что не просто так она осталась. Будет контролировать своим недоступным мне Даром некоторые вещи.

Нарисовав кровью на наших телах необходимые для обряда руны, я вместе с Верой расположился внутри пентаграммы. Активировал её. Связь между мной и девушкой есть. Теперь необходимо плавно разорвать её, поочерёдно деактивировав разгоревшиеся кровавые руны. Только как я ни пытался это сделать, ничего не выходило. Почти час потратил на бессмысленные попытки, но привязка оставалась такой же крепкой, а нарисованные знаки на телах продолжали издевательски светиться.

— Ничего не понимаю, — озадаченно произнёс я, прервав сеанс. — Уверен, что никаких ошибок не допустил.

— В Верке дело, — безапелляционно заявила Ярина. — Она не даёт тебе связь разорвать.

— Нет, — возразила девушка.