— Я приличная девушка, господин Хаванский, поэтому выгоняю любовников ещё до наступления утра. Чтобы не палиться. А вместо цветов, кофе и прочих ненужных вещей можете деньги присылать. Бедной девушке они всегда нужны.

— Бедной⁈

— До вступления в полные права. А уж когда стану официальной хозяйкой, то готовься не вшивые конфетки дарить, а бриллианты… Естественно, вагонами.

— Из вас выйдет на удивление гармоничная пара, — усмехнулся я, по достоинству оценив игру «несчастных наследников». — Но стоит вернуться к серьёзным вещам.

Наш разговор прервал стук в дверь. Пожаловала сама княгиня Ярина, которая заранее была предупреждена о нашей встрече.

— Смотрю, детки горюют вовсю?

— Три ведра слёз за окно вылил! — хохотнул я. — Светлана Кузьминична, вы вовремя. Я как раз хотел поговорить о том, что необходимо выявить среди аристократической молодёжи наиболее подходящих в наш отряд бойцов. Не просто выявить, но и аккуратно завербовать.

— Хорошее дело, — кивнула Алтайская Ведьма. — Только каждого кандидата буду проверять лично. А то одна паршивая овца может всё дело испортить. Ну и каждому правильные блоки необходимо в голову внедрить, чтобы никто ничего не ляпнул сдуру.

Только вот какая петрушка намечается… Бойцов наберём, но каждый из них учится на своей кафедре. Как организовать общий учебный процесс подготовки отряда прикрытия, чтобы и взаимодействие отработать, и подозрений не вызвать?

— Не знаю, — честно признался я. — Нужно подумать. Может, какой-нибудь кружок по интересам создать? В нём будут исключительно наши.

— В правильном направлении думаешь, — кивнула Алтайская Ведьма. — Но есть вариант получше. После Рождества профессор Гладышева должна полностью оклематься и приступить к своей преподавательской деятельности. Но вернётся не на своё место, а на Историческую кафедру. Там как раз преподавателя нет, и Анна Юльевна по своим знаниям вполне может преподавать.

— А если преподаватель для историков найдётся? — поинтересовалась Дарья.

— Не найдётся, — отмахнулась Ярина. — Мы работаем в этом направлении. Уже трёх кандидатов незаметно завернули. Так что Булатов останется как минимум до конца года преподавать на кафедре Лингвистики.

Но это всего лишь начало авантюры в Академии. Следующий шаг: скорые зимние экзамены. Все наши кандидаты в отряд прикрытия успешно сдадут лингвистику, но провалят свои профильные предметы… Причём сделают это с треском!

Кстати, кафедру Лингвистики тоже не минует сия участь, но чуть иначе. Ненужные нам студенты покажут значительные успехи в не своих основных предметах, но при этом как лингвисты окажутся средненькими. Не совсем плохими, но и не выдающимися. Это нужно, чтобы не было видимых причин убирать с преподавания Родиона.

В этой нестандартной и вопиющей в своей абсурдности ситуации академическому ректорату придётся созывать внеплановое собрание и разбираться с массовой несуразицей. Будет принято интересное решение: перераспределение учеников по кафедрам согласно их успеваемости.

— То есть, — правильно понял я, — кафедра Лингвистики превратится в базу для создания отряда прикрытия?

— Верно, Родя. Где надо уже всё обговорено и решение принято. Осталось лишь воплотить идею в жизнь. Кстати, профессор Зудин уже на нашей стороне, так что весь третий курс курируют правильные люди.

— А ректор Горенёв? Как он отнесётся к бардаку на третьем курсе?

— Он отнесётся так, как прикажут из министерства Образования. А там у нас всё схвачено. К тому же Вольдемар Владимирович — человек очень широких взглядов и поймёт правильность такого решения.