— Хочешь устроить бойню на переговорах? Сжечь все мосты между Петербургом и Москвой? — догадался Краснов.

— Именно, Юрий Евдокимович. А когда, как вы точно заметили, все мосты будут сожжены, под шумок начну вырезать верхушку криминала Петербурга.

— С тварей начнёшь? — поинтересовалась молчавшая до этого Алтайская Ведьма.

— С них, — кивнул я.

— Ты вот что, Родион…. После каждой такой акции у меня появляйся. Чтобы, как в прошлый раз, поганая энергия тебя не заразила.

— Учту, Светлана Кузьминична. Спасибо за заботу.

— Хорошо, что хоть тут не ерепенишься. Как там Верка с Дунькой поживают? Никаких побочных явлений не наблюдается?

— Вашими молитвами и талантами, всё хорошо. Ну… За исключением недоразумения с полковником.

— Век вам его не забуду! — пробурчал Краснов. — Но девка твоя сильна! Как младенца спеленала! А я ведь боец далеко не из последних. Рядом с тобой, Родион, что ни персона, то аномалия какая-то.

— Перед Великим Размытием всегда нечто подобное происходит, — пояснила Ярина. — Кстати, князь Аничков объявился. Не поверите, но нищим у Владимирского собора подаяние собирает.

— Получается, — хмыкнул я, — Хаванскому ещё подфартило у меня дворником прохлаждаться. Ай да Аничков! Неожиданный ход — в людном месте спрятаться! Как опознать его?

— Горбатый старик с красной повязкой на левом глазу. Но обращаться исключительно в экстренных случаях. Если же Аничкову что-то от тебя нужно будет, то он сам на связь выйдет. Уж опыта «Ивану Ивановичу» в этом деле не занимать.

— Посыл ясен. А как там у графа Мозельского здоровье?

— Страдает без дела, — коротко ответила княгиня. — Но сейчас он нам ни к чему.

— Понимаю, хотя и завидую немного. Но меня мучает один вопрос, — обратился я к полковнику Краснову. — Если Тёмный Князь делает ставку на Петербург, то зачем посылает столько оружия в Москву? И я мельком глянул на его ассортимент. Признаться, ни разу не встречал подобных моделей с длинной обоймой и деревянной ручкой под цевьём.

— БКБ это. Быстрострельные карабины Булкина, — пояснил Краснов. — Они должны были с лета поставляться армии, но этого не происходит, хотя по бумагам всё чисто. С оружейной проблемой вплотную работает Аничков. По его мнению, император Павел через своих прислужников из Генерального штаба специально затягивает переоснащение армии. Ему не нужны хорошо экипированные скорострельным оружием борцы с тварями. Особенно в столице.

— Резонно. Но почему именно Москву вооружает?

— Думаю, что и иные большие города тоже. Есть подозрение, что намечаются во время Великого Размытия или перед самым его началом массовые рабочие бунты. Простой одурманенный трудяга, вооружённый стреляющим очередями карабином, может натворить много бед. А если таких бунтовщиков будет много? Представляешь?

— Впечатлился, — признался я. — Придётся оттягивать силы с фронтов, чтобы противостоять восставшим, вооружённым лучше самой армии. А тут ещё и массовые размытия везде начнутся… Вся оборона к чертям собачьим полетит. Сколько этих самозарядных карабинов выпущено?

— Примерно восемьсот штук. Двести из них направлены на фронт, а остальные пылятся на складах. Якобы выявлен какой-то дефект в конструкции, и его должны в скором времени начать исправлять. Сначала на уже готовых изделиях.

— То есть имеем шестьсот неучтённых стволов современного оружия. Нехило… Мы захватили около сорока карабинов Булкина, и патронов к ним хватает.