Рука у меня тряслась, и Алгалиарепт противно хмыкнул. Я вся дрожала от долгого перенапряжения. Кери отважилась глянуть на демона уголком глаза.

   – Мне от тебя нет толку как от фамилиара, пока ты с той стороны линий, – проговорился демон. – Узы не настолько сильны…

   – Не моя забота, – отрезала я, чувствуя, как трясутся коленки.

   – Не твоя, – согласился Алгалиарепт. Он заложил руки в белых перчатках за спину и глянул на Кери. Густая ярость в его глазах напугала меня до чертиков. – Но будет твоей. Ты украла у меня фамилиара и оставила ни с чем. Ты схитрила, уговорив меня отложить расчеты. Если мне не удастся затащить тебя сюда, я найду способ использовать тебя там. А умереть тебе я не позволю. Спроси у нее. Спроси, что такое вечность в аду. А тебя это ждет, Рэйчел. Я терпением не отличаюсь, а ты не сможешь всю жизнь прятаться на освященной земле.

   – Убирайся, – сказала я дрожащим голосом. – Я тебя прятала, и я велю тебе уходить. Сними с меня метку и уходи. Не тяни время.

   Я его вызвала, а значит, он должен был подчиняться обычным правилам – пусть даже я его фамилиар.

   Он медленно выдохнул – мне показалось, земля покачнулась. Глаза у него почернели. Черней, черней. Совсем черные и еще черней. Ох, черт.

   – Я придумаю, как укрепить узы. Я достану тебя и за линиями, – проговорил он. – И притащу тебя сюда, не тронув душу. Каждый день, что ты там гуляешь, ты одалживаешь у безвременья.

   – Да скорей я сдохну, – сказала я. – И запомни, меня зовут Рэйчел Мариана Морган. Так и называй. И сними с меня метку, или потеряешь все.

   Кажется, получилось. Я перехитрила демона. Осознание победы – это круто, только я слишком перепугана была, чтобы радоваться.

   Алгалиарепт смерил меня леденящим взглядом, потом глянул на Кери. И исчез.

   Я не удержалась от вскрика, когда запястье занялось огнем, но я только радовалась боли, корчась и сжимая руку другой рукой. Больно было, словно адские псы в руку вцепились, но когда в глазах опять просветлело, багровый круг пересекала одна жуткая линия, а не две.

   Задыхаясь от уходящей уже боли, я согнулась в три погибели, сжалась в комок, потом, подняв голову и вдохнув чистого воздуха, попыталась расслабить скрученные мышцы.Демон не сможет меня использовать, пока я не на его стороне лей-линий. Я остаюсь сама собой, хоть и под аурой Алгалиарепта. Второе зрение медленно поблекло, лей-линии уже не светились красным. Тяжесть ауры Алгалиарепта ослабла, когда демон исчез – осталось почти незаметное ощущение.

   Керн отпустила мои ноги. Вспомнив о ней, я протянула ей руку – помочь встать. Женщина посмотрела на нее с удивлением. Будто вспоминая и продумывая каждое движение, взяла мою ладонь тонкой бледной рукой и, не вставая, поцеловала в знак благодарности.

   – Не надо, – сказала я, перехватывая ее руки и поднимая ее из снега.

   Слезы наполнили глаза Кери и полились через край. Она тихо плакала, радуясь свободе – роскошно одетая, измученная женщина, прекрасная в своей молчаливой, заплаканной радости. Я обняла ее за плечи, утешая, как могла. Кери согнулась и затряслась сильней.

   Бросив все как было, оставив свечи догорать, я повела ее к церкви. Я не отрывала глаз от снега, глядела, как поверх моих прежних следов отпечатываются в обратную сторону две цепочки новых, и думала: что же, черт возьми, мне теперь с ней делать?

   ГЛАВА ВТОРАЯ

   Мы прошли полдороги к церкви, когда я заметила, что Кери идет по снегу босиком.