Не успел я прийти в себя, как между мной и Сашей выросла Митсуко. Она буквально оттеснила её своим телом. Её улыбка была холодной, как сталь.

— Саша, какая приятная неожиданность. Решили забрать сестру? Мы как раз закончили.

— И не только, — мурлыкнула Саша, снова облизнув меня взглядом. — Я подумала, что девочкам не помешает такси. И их талантливому руководителю тоже. Может, его нужно вдохновить на новые подвиги?

— О, за его вдохновение отвечаю я, — отрезала Митсуко, сверкнув улыбкой, о которую можно было порезаться. — У нас ещё пара очень важных рабочих моментов для обсуждения. Так что я сама его отвезу. А вы, чтобы не скучать, захватите Мико и Кэори. Уверена, им будет, о чём с вами поболтать.

Напряжение между ними можно было резать ножом. Это была дуэль. Дуэль двух хищниц за право поиграть с одной и той же мышкой. То есть, со мной.

Саша на секунду прищурилась, но потом снова беззаботно рассмеялась.

— Как скажете, Утияма-сан. Забота о сотрудниках — это святое.

Она подмигнула мне на прощание и, обняв сестру и Кэори, повела их к своей блестящей машине.

Мы с Митсуко остались одни в ночной тишине. Я всё ещё чувствовал на своей заднице фантомное прикосновение Саши, а в ухе звенел её шёпот. Да уж. Моя жизнь — это точно хентай. Причём такой, где главный герой — это приз, за который сражаются две королевы. И я понятия не имел, радоваться мне этому или начинать копать себе бункер. Хотя… материал для новой главы был просто шикарный.

* * *

Мы с Митсуко ехали в её машине в полной тишине. Я просто смотрел в окно, как мимо проносятся неоновые вывески Ханабена. Они отражались в её тёмных очках, которые она почему-то не сняла, хотя на улице уже давно была ночь. Молчание было каким-то неловким, тяжёлым. Моя жизнь напоминала какой-то безумный аттракцион, где тебя то подбрасывает до небес, то с размаху швыряет в бочку с ледяной водой и страхом.

Я уже начал потихоньку погружаться в свои обычные депрессивные мысли, как вдруг тишину прорезал громкий звук. Это был смех.

Митсуко хохотала. Она откинула голову на подголовник и смеялась так громко и заразительно, что я аж вздрогнул от неожиданности. Её смех был таким настоящим, таким живым, что все мои мрачные думы тут же вылетели из головы.

— Ох, я сейчас умру! — выдохнула она, смахивая пальцем слезинку с уголка глаза. — Изаму, ты… ты просто что-то с чем-то! Я думала, мой живот лопнет от смеха прямо там, в офисе!

Я совершенно не понимал, о чём она.

— Что такое, Митсуко?

— Синдел! Эта американская стерва! — она снова фыркнула. — Ты видел её лицо? Ты так её сделал! Так красиво поставил на место! Она же пришла, чтобы сожрать нас с потрохами, а ты… ты, по сути, отымел её на глазах у всех, а она ещё и спасибо сказала!

Она снова залилась хохотом, и я, вспомнив сначала ошарашенное, а потом жадное выражение лица директрисы, не смог сдержаться и тоже засмеялся. Мы хохотали как двое сумасшедших, как школьники, которые только что подложили директору кнопку на стул.

— Её глаза! — подхватил я, пытаясь отдышаться. — Она смотрела на эту схему на доске так, будто это не сюжет для игры, а карта сокровищ!

— Для неё это и есть карта сокровищ! — Митсуко даже стукнула ладонью по рулю. — Ты продал ей её же собственные амбиции, просто завернул их в хентайную обёртку! Боже, Изаму, ты сегодня мой личный герой!

Постепенно наш смех затих, и в машине повисло приятное чувство лёгкости. Будто мы не просто посмеялись, а выпустили всё напряжение, что копилось последние несколько часов.

Но потом Митсуко вдруг снова стала серьёзной. Улыбка сползла с её лица, а в тусклом свете приборной панели её глаза показались мне двумя чёрными дырами.