Я почувствовал себя последним кретином. Медленно подошёл к столу и опустился на стул напротив него.

— Пап, прости, — тихо, почти шёпотом, выдавил я. — Я правда не хотел… Я не думал, что всё так получится. Я просто…

— Всё нормально, сын, — перебил он, наконец-то подняв на меня свои донельзя усталые глаза. — Ты тут ни при чём. Я их понимаю. Любая женщина на их месте отреагировала бы точно так же. Это нормальная женская реакция.

Он замолчал, снова уставившись в свою чашку, словно пытаясь разглядеть там ответы на вселенские вопросы.

— Но… — он снова вздохнул, но на этот раз в его голосе прорезались стальные нотки. — Я верю в свою идею. И я верю в Митсуко. Она… она невероятно умная женщина.

Отец, видя моё искреннее раскаяние, кажется, немного оттаял. Он решительно отставил чашку и посмотрел на меня уже совсем по-другому — не с укором, а с привычной отцовской теплотой.

— И ты даже не думай, что я там тайно кручу роман с Митсуко, — вдруг усмехнулся он, и в его глазах блеснули озорные искорки. — Я, конечно, ещё о-го-го, но не настолько. Я твёрдо решил, что такая горячая штучка должна достаться моему сыну, а не такому старику, как я.

Я смущённо кашлянул в кулак, совершенно не зная, как на это реагировать. Похоже, отец был в курсе моих отношений с начальницей гораздо больше, чем я мог себе представить.

— Послушай, Изаму, — его голос снова стал серьёзным. — То, что мы с ней задумали, это не что-то из ряда вон. Это простое. И очень тёплое. Но это должно… встряхнуть наш дом. Сделать нашу семью ещё крепче, ещё дружнее и счастливее.

Он наклонился ко мне через стол, заглядывая прямо в глаза, и в его взгляде было столько искренности и любви, что у меня на секунду перехватило дыхание.

— Я готов потерпеть этот холод от наших женщин. Готов спать на диване хоть месяц, чёрт возьми. Потому что я точно верю — когда они всё узнают, то будут на седьмом небе от счастья. Обе. И ты тоже будешь счастлив, вот увидишь.

Слова отца ударили прямо в солнечное сплетение. Я видел мудрого, сильного и безгранично любящего мужчину, который готов пойти на любые жертвы ради счастья своей семьи. И эта его тайна, какой бы она ни была, была светлой и тёплой. Она была пропитана любовью и заботой, а не манипуляциями и кровью, как тайны Лотоса. Контраст был настолько разительным, что мне стало почти физически больно. Там — непроглядная тьма, липкий обман и запах смерти. Здесь — свет, надежда и домашнее тепло.

Я резко встал, подошёл к отцу и крепко обнял его за плечи.

— Спасибо, пап. Я верю тебе.

Он с довольной улыбкой хлопнул меня по спине.

— Вот и отлично, сынок. А теперь давай-ка организуем себе завтрак. А то от всех этих женских интриг и козней у меня аппетит разыгрался, как у медведя после спячки.

Я рассмеялся. Да, мой отец был лучшим. И какая бы буря ни бушевала сейчас в нашем маленьком доме, я знал, что очень скоро снова выглянет солнце. И оно будет светить ещё ярче, чем прежде.

Глава 18

Да, в нашем маленьком семейном королевстве наметились проблемы, но отец казался таким уверенным, что я и сам заразился его спокойствием. Он всё решит. А у меня… у меня были дела поприятнее и куда более волнующие. Вечер с близняшками! Мой мозг, наконец-то свободный от ночных кошмаров и всякой чертовщины, работал на полную катушку, генерируя один сценарий за другим. Каждый был горячее и пикантнее предыдущего. Я уже представлял себе всё в мельчайших деталях, как в лучших своих новеллах.

В университет я шагал с улыбкой до ушей. Казалось, сам воздух сегодня был другим — свежим, лёгким и полным обещаний. Но стоило мне переступить порог главного холла, как моё радужное настроение треснуло, словно дешёвое стекло.