— Иди, — прошептала она, отстранившись и легонько толкнув меня в плечо.

Я, как в тумане, открыл дверцу и вывалился из машины. Я стоял на тротуаре, провожая взглядом красные огоньки её стоп-сигналов, пока они не растворились в ночной темноте. А потом повернулся к дому. К своему прошлому. К двум милым, весёлым девушкам, которые обещали мне «сюрприз».

И в этот момент я с абсолютной ясностью осознал, что стою на перепутье. За спиной — приятное, но такое далёкое и простое прошлое, где самой большой проблемой было сдать экзамен. Впереди — запутанное, опасное и до чёртиков соблазнительное будущее, где за меня, как за последнюю породистую собаку на выставке, сражаются две сильные и опасные женщины. А где-то между всем этим, в тенях, притаился «Лотос», который в любой момент мог оборвать все нити и устроить фейерверк.

Я глубоко вздохнул, наполнив лёгкие прохладным ночным воздухом, и, собрав всю волю в кулак, шагнул к двери. Что ж, посмотрим, какой «сюрприз» приготовила мне судьба на этот раз. Надеюсь, он будет хотя бы с тортиком.

Глава 21

Я стоял на пороге дома, где впервые стал мужчиной, и чувствовал себя полным идиотом. Губы всё ещё покалывало от властного, почти хищного поцелуя Митсуко, а её слова о нашем «общем будущем» назойливой мухой жужжали в голове. Эта женщина была похожа на снежную лавину — врывалась в мою жизнь, всё крушила, а после неё оставался лишь сладкий туман в голове и миллион вопросов без ответов. И вот, сразу после этого безумия, я должен был войти в тихую гавань своего прошлого.

Я набрал побольше воздуха в лёгкие, словно перед прыжком в ледяную воду, и надавил на кнопку звонка. Прошла секунда, другая… и за дверью раздался такой пронзительный и радостный девичий визг, что где-то по соседству залаяли собаки. Дверь распахнулась с такой силой, что я, не ожидая подобного, попятился назад.

На пороге, сияя, стояли они. Рин и Рэн. Почти не изменившиеся, словно сошедшие со страниц моих самых первых, неловких и оттого особенно сладких новелл. Конечно, они повзрослели. Фигуры из угловато-подростковых превратились в соблазнительно-женственные, а в одинаковых карих глазах плясали взрослые, уверенные чертята. Но улыбки… их улыбки остались прежними — донельзя искренними, озорными и заразительными.

— Изаму-кун!

Не дав мне и шанса поздороваться, они одновременно бросились на меня с двух сторон, повиснув на шее. Я буквально утонул. Утонул в облаке их волос, пахнущих персиковым шампунем и летним дождём, и в мягкости их тел, прижавшихся ко мне так крепко, что стало трудно дышать. Это было так по-детски, так внезапно и так чертовски приятно, что я на миг забыл обо всём: о преступном синдикате «Лотос», о моей начальнице-соблазнительнице и о сумасшедшем дне в университете.

— Мы так-так-так скучали! — пропела Рин мне прямо в правое ухо.

— Ты совсем не изменился! Только стал ещё выше и красивее! — прошептала Рэн в левое.

Я попытался что-то промычать в ответ, неуклюже похлопывая их по спинам, как вдруг из-за их плеч показалась маленькая, сморщенная, как печёное яблоко, старушка. Ханаэ-сан, их бабушка. Её живые и ясные глазки смотрели на меня с таким хитрым и всё понимающим прищуром, что мне моментально стало не по себе.

— О, Изаму-кун, это ты, — её голос скрипел, как старая лестница, но был на удивление тёплым. — Как же ты вымахал! Совсем взрослый парень. А я тебя и не признала сразу.

— Добрый вечер, Ханаэ-сан, — я вежливо поклонился, чувствуя, как под её взглядом начинают пылать уши. Эта бабуля точно видела меня насквозь, включая все мои самые грешные и постыдные мыслишки.