А в самом центре павильона шла настоящая война. Синдел против Саши.

— Стойка с флаерами должна стоять здесь! У входа! — кричала Синдел, тыча пальцем в пол. — Это основы маркетинга! Это повышает конверсию! Я читала исследование!

— Исследование? — лениво протянула Саша, делая глоток кофе из стаканчика. Она посмотрела на Синдел так, будто та была тараканом. — Милочка, твои бумажки создают ощущение, что мы продаём сосиски по акции. А мы продаём мечту. Премиальный продукт. И встречать гостей должно искусство, а не макулатура.

С этими словами она щёлкнула пальцами. Двое рабочих, кряхтя, подтащили к ней огромную статую одного из персонажей игры. Статуя была в полный рост, невероятно красивая и, судя по всему, стоила как моя будущая машина (ла-а-адно, я немного утрирую).

— Вот. Это будет стоять здесь, — заявила Саша тоном, который не терпел возражений. — Это впечатляет. Это создаёт имидж. А твои флаеры, — она брезгливо поморщилась, — можешь раздавать в туалете.

Лицо Синдел стало пунцовым. Я думал, она сейчас взорвётся. Но вместо этого она натянула на лицо ледяную улыбку.

— Как скажете, Хикари-сама. Вы же спонсор, вам виднее.

— Вот и отлично, — с такой же фальшивой улыбкой ответила Саша.

Они обменялись взглядами, в которых было столько ненависти, что можно было бы отравить целую армию. Да уж. Женский коллектив — это страшная штука. Особенно, когда в нём несколько королев. Я тяжело вздохнул. Кажется, этот фестиваль будет не просто весёлым. Он будет незабываемым. Если мы, конечно, доживём до его начала.

* * *

Последние пять минут до открытия тянулись медленно, как сонная черепаха. Воздух в павильоне стал таким плотным и наэлектризованным, что, казалось, его можно резать ножом и намазывать на хлеб. Я забился в угол нашего стенда, который теперь выглядел просто сногсшибательно, и чувствовал, как по спине ползёт холодок. Затишье перед бурей, не иначе. За огромными воротами уже нарастал нетерпеливый гул — там, на улице, собралась целая армия фанатов. Сердце колотилось в груди, как сумасшедший дятел.

Митсуко, наша несравненная начальница, собрала нас в кружок для последнего наставления. Выглядела она, как всегда, на миллион долларов. Строгий деловой костюм обтягивал её фигуру так, что воображение само дорисовывало всё остальное. Волосы уложены в идеальную причёску, а во взгляде — сталь и уверенность. Настоящий генерал перед решающей битвой.

— Итак, команда, — её голос был тихим, но проникал под самую кожу. Мы все тут же заткнулись, превратившись в слух. — Мы сделали это. Мы продрались через горящие дедлайны, творческие запои и мои, кхм, специфические задания. — Она стрельнула в меня глазками и подмигнула. Я почувствовал, как кровь прилила к лицу, и оно стало красным, как перезрелый помидор. — Каждый из вас вложил в этот проект частичку себя. Свою душу, свои нервы и бессонные ночи. И сегодня… сегодня мы покажем этому миру, что такое «Ханабен».

Она окинула всех нас своим пронзительным взглядом. Мико, сжав маленькие кулачки, буквально светилась от восторга. Её глаза горели так ярко, что, казалось, она сейчас взлетит от переполнявших её эмоций. Надеюсь, не улетит, она нам ещё нужна. Рядом стояла Кэори. И тут случилось чудо — уголки её губ дрогнули и поползли вверх, складываясь в лёгкую, почти незаметную, но абсолютно искреннюю улыбку. Я аж моргнул от удивления. Это было всё равно что увидеть, как статуя тебе подмигивает — редкое и немного пугающее зрелище. Даже Синдел и Саша стояли плечом к плечу, на время забыв о своей вражде. В их глазах плескалось азартное предвкушение.

— Я не знаю, что ждёт нас за этими воротами, — продолжила Митсуко. — Может, нас ждёт триумф. А может, мы с треском провалимся.