Юко вздрогнула от неожиданности.

— Вы… тоже?

— Да, — просто кивнула Наоки. — Я тоже с ним. Мы в одной лодке, Юко. И я знаю, каково это — терять то, что тебе дорого, из-за них.

В её голосе прозвучала такая глубокая, застарелая боль, что Юко поняла: её собственная драма — лишь часть чего-то большего и страшного.

— Кимура и его Госпожа… они отняли у меня слишком много, — продолжила Наоки, и её аура на мгновение потемнела от гнева. — Я не позволю им забрать ещё что-то. Ни у меня, ни у тебя, ни у кого-либо ещё.

Юко подняла голову, и в её глазах, полных слёз, появилась решимость. Она не одна. Это осознание придавало сил.

— Что мы будем делать? — спросила она.

Наоки улыбнулась — твёрдой, боевой улыбкой.

— Для начала — держаться вместе. Помогать друг другу. И ждать сигнала от Хатимана. А пока… будем просто хорошо делать свою работу и не давать таким, как Эмото, портить нам жизнь. Согласна?

Она протянула руку через стол. Юко, не колеблясь, пожала её. Крепкое рукопожатие двух женщин, двух Высших духов, двух союзниц. В этой тишине, в кабинете над шумным городом, только что был заключён тайный союз, который мог изменить всё.

Глава 9

Рутина — страшная штука. Она способна убить любое веселье, любое творчество, любую искру. Даже в моём родном Дзигоку, где, казалось бы, всё подчинено строгому распорядку, мы находили способы развлечься. Новые грешники, новые изощрённые шутки, тематические вечеринки в честь особенно удачного улова душ… А здесь? В мире людей творческий процесс иногда напоминал скучнейшую каторгу.

Мы снова сидели в переговорной, уставившись в многострадальный сценарий. Атмосфера была кислее просроченного молока. Рио, наш босс, нахмурив брови, выглядел так, будто лично переживал трагедию главного героя. Банко, наша язва-сценаристка, то и дело вставляла едкие комментарии. Кохаку, добрая душа, тяжело вздыхала, а бедняга Сэдэо откровенно клевал носом, рискуя оставить на столе отпечаток своей физиономии.

Нет, так дело не пойдёт, — решил я. Моя дьявольская натура требовала зрелищ, а продюсерская чуйка — ажиотажа. Идея пришла внезапно, как и все гениальные идеи. Я тихонько достал телефон, переключил на фронтальную камеру и, изобразив на лице вселенское вдохновение, нажал на запись.

— Всем пламенный привет, дорогие подписчики! Вы находитесь в самом сердце нашей творческой лаборатории! — заговорщицки прошептал я в микрофон. — Вы когда-нибудь хотели узнать, как рождаются шедевры, которые заставляют ваши сердца биться чаще? Думаете, это происходит в роскошных кабинетах с видом на город? А вот и нет! — я медленно обвёл камерой нашу скромную обитель. — Легенды рождаются здесь, среди гор макулатуры, пустых стаканчиков из-под кофе и тихих, творческих страданий гениев.

Кохаку, заметив, что я творю, прыснула со смеху и робко помахала в объектив. Сэдэо, услышав шум, встрепенулся, мгновенно выпрямился и сделал такое умное лицо, будто только что разгадал тайну вселенной, а не чуть не уснул.

— А вот и наши творцы! — продолжил я свой репортаж, наводя камеру на коллег. — Познакомьтесь, это мозг нашего проекта. Утида-сан, наш несравненный начальник. Сейчас он в астрале, ищет идеальный ракурс для сцены поцелуя. А это Сэма-сан, наш главный контролёр качества. Её острое слово ранит больнее любого самурайского меча. А вот это… — я направил камеру на Орочи, который, как всегда, тихо сидел в уголке. Он поднял глаза, и его губы растянулись в знакомой скользкой улыбочке. — А это наш секретный ингредиент. Добавит интриги в любой сюжет.

— Кацу, ты чем там занимаешься? — Рио наконец оторвался от своих бумаг.